Онлайн книга «Сумеречная госпожа. Заклятое наследство»
|
Сандер отступил от меня и вновь взмахнул руками, требуя тишины, а потом подошел к столу и взял пилу… Один вздох — из-под зубьев с неприятным звуком побежала ледяная крошка, оседая на полу, постепенно превращаясь в лужицы воды. Тамм работал быстро и грубо, хаотично чиркая пилой по куску льда… Так казалось. Через несколько минут он отступил, показывая гостям женскую фигуру, вышедшую из-под зубьев пилы. Я не сдержала вздоха — неужели можно вот так, пилой создать настоящее чудо? Ледяная женщина была полна острых углов, её руки вздымались вверх, лицо с едва намеченными чертами развернуто к правому плечу, сквозь белую замёрзшую крошку проступали соски обнажённых грудей. Талия и бёдра едва намечены, вырастая из бесформенного ледяного пьедестала. Сандер посмотрел на меня, отложил пилу и потянулся к горелке. Зрители вновь зааплодировали. Он бросил на меня долгий взгляд, поджёг горелку и принялся сосредоточенно регулировать ширину пламени, остановившись на узеньком раскалённом язычке. Теперь из-под его рук бежала вода: угловатые грани плавились, острые формы приобретали нежные блестящие изгибы и гладкость. Прямо на наших глазах из пламени и льда рождалась настоящая сверкающая Венера… С моим лицом! Прежде чем окончательно погасить горелку, Сандер несколько раз провёл рукой по скульптуре, проверяя степень совершенства. Затем он выкрутил краник подачи газа, отложил горелку и с самодовольной улыбкой поднял руки вверх, в ожидании оваций. Какой-то человек выступил вперед и тоном опытного конферансье провозгласил: — Сандер, на этот раз ты превзошел сам себя! Жаль, что эта леди изо льда! Ей место в музее! Внимание гостей было приковано к имениннику. А сам именинник задумчиво оглядывал меня, от чего немедленно захотелось провалиться сквозь землю. Это же месть! Какое ужасное чувство: быть одетой в самое красивое платье на свете, и под взглядами окружающих чувствовать себя нагой! Самозваный ведущий заметил неловкость и немедленно воспользовался: — Награду мастеру! — завопил он. Возглас подхватили присутствующие. Я хотела сбежать, но человеческая стена сомкнулась. Поиски Ника оказались тщетны — свет от софитов бил в глаза, в толпе все лица казались одинаковыми. — На-гра-ду! На-гра-ду! — скандировали вокруг. Сандер подошел ко мне, взял за плечо. В толпе неподалёку поднялся переполох — девушка, которая была с Таммом, изо всех сил прокладывала себе дорогу, усиленно работая локтями. «На-гра-ду!» Он, словно в трансе, взял моё лицо в ладони и поцеловал. Время остановилось. «Дай мне свои губки! — шепот. — Мы никому об этом не скажем!» Жаркие — слишком жаркие поцелуи! После них становится стыдно и пусто в душе, будто я совершила преступление… «− Я так люблю тебя, что готов убить собственного брата, стоит ему лишь коснуться тебя! А он ближе мне чем родная сестра! Ближе кого бы то ни было… Забудь!» Сандер отпрянул, ошеломлённо глядя на меня. На его обычно бледных щеках горел лихорадочный румянец. Он заслонил рукой лицо, попятился, наткнулся на только что законченную скульптуру. Моя ледяная копия закачалась и, словно в замедленной съёмке, свалилась на пол, усеивая его голубовато-белыми осколками разной величины. Девушка Тамма, которая наконец, выбралась из толпы, чуть не проткнула мне ступню высоченным острым каблуком. Толкнув меня, она подскочила к Сандеру, с ошалелым видом стоящему рядом, и залепила ему звонкую пощёчину. |