Советы Агды были хороши, другое дело, насколько у меня получилось бы им следовать. Конечно, пока всё было хорошо: я сидела в старухином домишке, никого не видела, и меня тоже никто не видел. Но Ульрик желал, чтобы новая рабыня не лодырничала, а трудилась наравне с остальными (по обмолвкам Агды я поняла, что старуха нарочно тянула время, давая мне возможность набраться побольше сил). И вскоре настал день, когда Агда выдала мне хангерок — этот викингский «сарафан», — шерстяные носки, пояс, сплетённый из полос ткани, косынку и откровенно уродливые кожаные туфли на плоской подошве. Сопроводила это отрывистым «Одевайся», и я, моментально получив адреналина под пробочку, принялась натягивать на себя одежду.
Напоследок Агда велела съесть печёное яйцо, чтобы зубы были в золе, и лично испачкала мне лицо копотью из очага.
— Глаз особо не поднимай, — наставляла она, — и помалкивай. Бьорг постарается, чтобы тебе дали работу похуже да потяжелее. Ничего, потерпишь, а там, глядишь, что и переменится.
— Что? — с надеждой посмотрела я на старуху, однако та ушла от прямого ответа.
Буркнула только:
— Узнаем, как доживём, — и повела меня к хозяйке.
Кельду, жену Ульрика, мы нашли во дворе, возле одной из «избушек на курьих ножках», как я окрестила про себя сарайчики на сваях, где хранились припасы и инструмент. Хозяйка и её дочка что-то инспектировали, однако на нас с Агдой отвлеклись сразу. И пока старуха коротко докладывала обо мне, я исподтишка рассматривала мать и дочь.
Кельда была безусловно красива. Статная платиновая блондинка с идеальным овалом лица и строгими чертами, она больше походила на княгиню, чем не супругу землевладельца. Её хангерок насыщенно-синего цвета украшала красная с золотом тесьма, грудь была увешана рядами бус, а талию перехватывал поясок, расшитый золотой нитью. Бьорг, одетая почти так же, уступала матери в красоте, но тоже должна была привлекать мужские взгляды.
«И что там у неё за тараканы в голове, из-за которых она ревнует чужое внимание к какой-то рабыне? — мрачно подумала я. — Тем более пока не существующее внимание. Ей бы к психологу походить, а не другим превентивно жизнь портить!»
Увы, психологов в это время не существовало, и спасти меня от расхлёбывания чужих комплексов было некому.
Между тем Агда закончила доклад и замолчала. Кельда окинула меня проницательным взглядом, поморщилась (должно быть, на грязь у меня на лице) и спросила:
— Что ты умеешь делать?
«Писать код для big data», — мысленно съязвила я, а вслух ответила:
— Не знаю, хозяйка. Не помню.
Кельда слегка нахмурилась, а Бьорг фыркнула.
— Я же говорила: новая рабыня на редкость глупа, — заметила она матери. — Отправь её помогать Коре с птицей и на огороде.
— Хм. — Кельда ненадолго задумалась и вдруг велела мне: — Покажи руки.
Я послушалась. Кисти у меня выглядели так себе: худые, исцарапанные, с обломанными ногтями. Тем не менее хозяйка увидела в них что-то ещё, потому как безапелляционно постановила:
— Ступай к колодцу, умойся, и пусть Агда отведёт тебя женский дом. Будешь прясть и ткать — у тебя хорошие руки для такой работы.
— Но… — заикнулась не обрадованная подобным раскладом Бьорг, однако Кельда, уже не слушая, повернулась к открытой двери сарая. Моя участь, пусть на некоторое время была решена, и я понятия не имела, как относиться к этому решению.
— Хозяйка Кельда.
Кельда обернулась к подавшей голос Агде, и старуха продолжила:
— Нить моей жизни всё тоньше — вот-вот порвётся. Я хотела бы взять ученицу, чтобы после меня было кому помогать захворавшим людям и животным.
— Ты можешь научить Бьорг, — спокойно ответила хозяйка. — Для будущей жены ярла Ронгвальда это полезное умение.
Вышло так, что в этот момент я взглянула на Бьорг и увидела, как потемнело её лицо. Но отчего? Она не хотела учиться у Агды? Или дело было в грядущем замужестве?
«И ведь она ещё и обручена, да к тому же со знатным мужиком! Нет бы успокоиться с чувством собственной крутизны и превосходства!»
— Хозяйка Бьорг скоро покинет Ульрикстадир, — тем временем возразила Агда. — И заниматься целительством будет некому.
Аргумент Кельде не понравился, но и возразить было нечего. Потому она сделала вид, будто не её вынудили, а она сама снизошла до милости.
— Хорошо, Агда. Учи обеих: Бьорг и ученицу по своему выбору.
Думаю, у нас с хозяйской дочкой лица вытянулись совершенно одинаково. Учиться вместе? (Не возникало сомнений, что старуха просит за меня).
— Спасибо, хозяйка Кельда.
А вот Агда, даже если была недовольна подобным раскладом, вида не подала. Сделала мне знак идти следом и повела к колодцу. И как бы меня ни разрывало вопросами, я молча пошла за ней.
