Книга Но я не княжна!, страница 85 – Ксения Васёва

Сначала закупили продукты: всякие овощи, ягоды, немного творога и сыра. Потом выбирали платки и рукавицы, и просто гуляли. Воевода купил нам свежие пряники с малиновой начинкой. В тесто явно добавляли мёд и пряности — и имбирно-сладкий привкус меня покорил.

Пока мы бродили вдоль рядов, я эмоционально рассказывала подруге про обманщиков в лице Микушки с Рудом. Ясмина возмущалась, а воевода тихо посмеивался.

— Ничего себе! Я этого героя поддерживала, щами да кашами угощала, а он, оказывается, столичный! Ещё и девице голову задурил! Ух, прохвост!

— Да ладно, не задирайся, Мина, — воевода успокаивающе обнял её за талию, — пусть он прохвост, но добро никогда не забывает, поверь. Я понимаю Мика. Руд — парень неплохой, надёжный, но иной раз таких дел наворотить может. Жалко княжну ему на растерзание отдавать! Вот Мик и попался. Думаю, он не только Ташу проверял, но и к другим девкам присматривался, кто подобрее да поласковее.

— То есть, вы знакомы?! — охнула я. — А почему вы с Рудом называли его холопом? И нам с Ясминой ничего не сказали!

Воевода неопределённо пожал плечами:

— Ну, я сразу догадался, с какой целью он вокруг тебя и Ясмины вьётся. А что до холопа... — Клим усмехнулся. — Да подшучивали мы! У Мика дом в столице, деньги имеются, работа важная — и вдруг холоп, простой слуга! Учитывая, что он как сыч книги глотал, в талийцкую слободу бегал, диковинки изучал, потом у язычников учился — и у отца твоего тоже, загадки всякие на мах раскусывал, то с холопом очень забавно выходило.

Им шуточки, а меня чуть крыша не уехала! Это что получается, Микушку и мой отец узнал?!

— Кругом одни предатели! — выдохнула я, будучи не в силах поверить в такое вероломство.

Навстречу мне шагнула горбатая тётка в чёрном платке. Я уже хотела отойти, но женщина сама оттолкнула меня и замахнулась клюкой на Ясмину.

— Убийца!!! — заорала она безумным голосом. — Доченьку и внучка в могилу свела, убийца!!!

Ясмина отшатнулась и закрылась руками, у неё задрожали губы. Воевода же наоборот, подался вперёд:

— Пошла прочь, старая! Это повитуха за Весенкой не уследила! Не смей трогать Ясмину!

— Ты-ы виноват! — крючковатый палец тетки упёрся в грудь воеводе. — Ты со своей мамошкой сговорился и Весенку отравил! Ой, девочка моя, ой девочка-а! Не прощу! — она перехватила клюку и попыталась достать до Ясмины крючком. Воевода вырвал палку, а в ноги тётке прилетел солидный булыжник.

— Не трогай сестру мою, старая! Ополоумела совсем от горя! Не трожь, говорю! — молодая девушка с дерзкой ухмылкой подкинула в руке новый камешек. Рядом с девицей стоял — я глазам своим не поверила — хмурый язычник из посольства!

Я обняла ревущую подругу, замершую столбом. Скандалистка, обнаружив, что в стане врага прибыло, быстренько побежала. Ветер доносил её жуткие проклятия.

— Ясмина! Хватит слёзы лить! Лучше бы фингал ей поставила хороший!

— Сиренка! — подруга спешно вытерла мокрые дорожки. — Сколько тебя учить — нельзя камнями в людей кидаться! Что за гнусные замашки?! Ты девица юная, а не разбойница!

— А я абы в кого не кидаю, только в тёщу воеводскую!

В воеводскую тёщу?! Я покосилась на Клима — и тот кивнул. Выглядел он, что краше в гроб кладут.

— Странные у вас порядки, — подал голос язычник, — лекарку обижать! В наших земля за лекарку руки бы отрубили, если не голову!