Книга Пленница судьбы, страница 89 – Элиан Вайс

— А какая главная? — прошептала она, боясь услышать ответ.

— Ты, — просто сказал он. — Каждый раз, когда ты выходишь из комнаты, я теряю способность дышать. Буквально. У меня сжимаются бронхи. Мне кажется, мир теряет краски. Каждый раз, когда ты засыпаешь у меня на груди, я не сплю. Я считаю твои вдохи и выдохи. Я торгуюсь с вечностью, чтобы утро никогда не наступало, потому что утром ты можешь вспомнить, что я твой тюремщик. Ария, я не хочу жить в мире, где тебя нет. Это не метафора. Это инстинкт. Базовый, как голод.

— Даркейн… — его имя сорвалось с ее губ стоном.

И тогда он рухнул.

Не упал — именно рухнул. Его колени с глухим стуком ударились о каменный пол конюшни, залитый лунным светом и усыпанный соломой. Он стоял на коленях в луже конской мочи и грязи, не замечая этого. Его бархатный камзол, расшитый серебром, впитал мерзкую жижу. Но ему было плевать. Он смотрел на нее снизу вверх, и в этом взгляде было столько беззащитности, что Ария зажала рот рукой, чтобы не закричать от переполняющей ее нежности.

— Я никогда не стоял на коленях, — произнес он хрипло, срывающимся на шепот голосом. — Ни перед отцом, который сдирал с меня кожу плетьми. Ни перед богами, которым я плевал в алтари. Ни перед смертью, когда она дышала мне в затылок на полях битв. Но перед тобой… Перед тобой я стою. И мне не стыдно. Мне хорошо. Потому что ты — единственное божество, которое я признаю. Ты — мой храм.

Ария не выдержала. Она разрыдалась в голос, некрасиво, по-бабьи, захлебываясь слезами и подвывая. Она упала перед ним на колени, прямо в ту же грязь, не чувствуя холода камня. Теперь они стояли на коленях друг перед другом, как двое сумасшедших, забывших о сане и гордости.

— Останься, — его руки дрожали, когда он взял ее ладони, поднес к губам и начал целовать. Он целовал каждый палец, каждую костяшку, каждую мозоль, оставленную работой в плену. Он целовал их с благоговением, с каким верующие целуют мощи святых. — Не как инкубатор для моего семени. Не как жертва. Не как военный трофей. А как моя королева. Моя жена перед законом. Моя равная во всем.

— Равная? — она отняла руки от лица и посмотрела на него мокрыми, опухшими глазами. — Ты действительно готов разделить власть? Со мной?

— Ты всегда была мне равной, — он прижался лбом к ее лбу, закрыв глаза. — С той секунды, как посмотрела на меня с вызовом, а не со страхом. Я боялся это признать. Думал, любовь — это слабое место, которое проткнут кинжалом. Но ты — не ахиллесова пята, Ария. Ты — мой позвоночник. Ты — сила, которая держит меня вертикально.

— Даркейн… — она качнулась к нему и прижалась губами к его виску, соленому от слез.

— Я прошу сейчас, — выдохнул он ей в плечо. — Что тебе сделать, чтобы ты осталась? Разорвать договор? Я разорву. Отдать полцарства? Забирай всё. Только не уходи в эту ночь. Не обрывай эту связь.

— А если я соглашусь остаться, но на своих условиях? — вдруг тихо спросила она, проводя рукой по его спутанным волосам. — Что, если я хочу быть не просто королевой-консортом? Что, если я хочу быть твоей любовницей в спальне, твоим советником в тронном зале и твоей сумасшедшей, которая будет кидать в тебя вазой, когда ты будешь не прав?

— Будь, — он усмехнулся мокрыми от слез губами. — Будь кем хочешь. Хоть моим личным демоном-искусителем. Хоть моим ангелом-хранителем. Будь моей жизнью. Будь моей смертью, если когда-нибудь решишь уйти. Будь моим проклятием и моим спасением одновременно. Но будь рядом. Пожалуйста.