Книга Оковы Гарпии, страница 124 – Катерина Траум

— Это не значит, что теперь тебе можно ходить передо мной голой, — пробубнил Анджей, пытаясь отряхнуть рубашку и вместе с тем не думать о том, как за его спиной Габриэлла продолжала шуршать одеждой.

— Как будто я спрашиваю разрешения, — с таким гордым заявлением она прошлепала босиком по паркету и, к счастью, вскоре скрипнула дверью ванной.

Тяжело вздохнув, Анджей отставил полупустой стакан на столик и упер в столешницу сжатые кулаки, жмурясь от бессилия. Надо было брать два соседних номера — но находиться на таком расстоянии от Габи сегодня опасно. А в столь близком контакте можно нечаянно перешагнуть все возможные черты.

Мокрая ткань неприятно липла к груди, и лучшим решением было бы снять рубашку да оставить просыхать, но Анджей упрямо не спешил. Он вообще не станет ложиться спать, будет сидеть на карауле. Ничего необычного: сколько таких ночных бдений у него уже было в послужном списке в армии? Пусть Габриэлла делает и думает что хочет, но они здесь застряли вовсе не для того, чтобы у нее была возможность пройтись перед ним в неглиже.

В ванной зашумела вода. Анджей как мог переключал мысли от соблазнительного тела, стоящего под душем, к работе. Выглянул в окно, оценив вид на освещенный фонарем тихий зеленый дворик. Проверил содержимое тумбочек, в одной из которых оказалась скромная карта с алкогольными напитками, доступными к заказу в номер. Ни телевизора, ни газеты, ни даже прихваченной с собой заготовки… Скука — вещь для Анджея очень опасная, так что обнаружив на полке в шкафу стопку клетчатых тканевых салфеток, он принялся протирать пистолет, в котором теперь не хватало патрона.

Стрелять на глазах стольких людей и камер, среди дня — конечно, решение не самое лучшее. И все-таки рабский контракт давал ему право защищать Габриэллу так, как посчитает нужным, рукой ее матери. Если уж начнется разбирательство по этому поводу, Шаная наверняка подтвердит, что репортеры представляли собой серьезную угрозу.

Успокоившись этими выводами и монотонным действием, натирая до блеска черную сталь, Анджей потерял счет времени. Но в момент, когда Габриэлла вернулась в комнату, ему пришлось вернуться в реальность и оторвать взгляд от оружия.

— Интересно, скоро ужин принесут? — бодро произнесла она, придерживая одной рукой на груди узел полотенца, в которое замоталась. — Вода прохладная, горячий чай бы не помешал.

Нисколько не стесняясь своего вида, Габи подошла к столику, у которого сидел Анджей, будто бы тоже захотела пить. Но от него не скрылась ее мимолетная хитрая улыбка и задорный блеск глаз — слишком уж хорошо он уже знал повадки этой взбалмошной девчонки. К собственному ужасу, работающие идеально: при ее приближении невозможно было не обратить внимания на экстремальную длину кончающегося на середине бедра полотенца или на капли воды, оставшиеся на шее и у линии ключиц. Волосы Габи не мочила, и карамельный водопад струился по ее спине, вызывая острое желание запустить пальцы в сладостно пахнущие ванилью пряди.

Притянуть ее к себе, усадить на колени, собрать губами каждую каплю, напитанную вкусом ее кожи.

Напряжение нарастало. Анджей и сути заданного Габи вопроса уже не помнил. Только поскорее встал со стула, чтобы оказаться как можно дальше от нее. Она же продолжала пить, будто вовсе не замечая его реакции на свое появление в столь символической одежде. Стакан оторвался от ее губ, и она их едва заметно облизнула.