Книга Оковы Гарпии, страница 127 – Катерина Траум

Задавшись этой целью, Анджей начал с тонкой ниточки вен на шее Габриэллы. Влажно, кончиком языка пробуя кожу, он скользил ниже, чувствуя, как бился под губами ее пульс. Бешено, неровно. Его ладони неспешно изучали девичьи изгибы, знакомясь с новой бархатистостью — в какой-то миг подумалось, что своими шершавыми руками он способен поцарапать столь тонкую кожу. Но то, как Габи все чаще дышала и все отчаяннее пыталась прижаться к его торсу, попутно щекоча ногтями лопатки, вдохновляло продолжать.

Добраться до ложбинки груди, играючи прикусить и тут же зацеловать, поймать ртом самую вершинку. Облизнуть, запоминая новый вкус — что-то нежное, карамельно-соленое, с неизменными нотками сладкой ванили. Габи тихо простонала, выгибаясь навстречу этим ласкам, и ее пальцы скользнули в волосы Анджея, будто одобряя. Ему не требовалось поощрений, только ее реакция. На то, как он требовательно сжал бедро, подбираясь к внутренней стороне в безошибочном слепом поиске тех самых трех родинок. Как не удержался и слегка втянул ртом чувствительную кожу на груди, зная, что оставил красноватый след. Габи только сдавленно ахнула, но не остановила его даже когда пальцы Анджея достигли пульсирующей точки между ее ног.

Он вздрогнул от осознания, насколько она уже была мокрой. Плавные, надавливающие движение — и Габи начала извиваться под ним, тихонько поскуливая. Кровь отлила к паху, но торопиться ужасно не хотелось. Сначала — попробовать пальцами. Совсем немного, пользуясь обилием влаги…

О, боже. Как же внутри нее тесно. Тесно и жарко, и от мысли оказаться там в напряжении свело бедра и почти болезненно дернулся член. Анджей даже поцелуи прекратил, рваными раскаленными выдохами окатывая потяжелевшую от его ласк грудь.

Чего он точно не ожидал — что Габи воспользуется этим секундным замешательством в свою пользу. Обезоружит его, впившись поцелуем в губы, а после уверенно обнимет бедрами поясницу и перевернет их позиции, завалив Анджея поперек сдвинутых постелей.

— Тебе всегда нужно быть главной, да? — усмехнулся он, глядя на нее снизу вверх, и голос отдавал хрипотцой.

— Нет, я хочу… Отдать должок, — промурлыкала Габи, ладонями с жадностью гладя его торс.

Анджей даже не понял, о чем она — но протестовать точно не собирался. Смотрел с восхищением, как Габи уверенно выпрямилась на нем, присев на бедра чуть ниже приподнятого эрекцией края полотенца. Ее полная грудь с наливающимся красным пятнышком, линия талии, копна карамельных волос — все вгоняло Анджея в трепет словно перед античной богиней. Габи подалась вперед с коварной улыбкой и чересчур воздушно, щекотно коснулась губами клейма у ключицы, а после начала спускаться вдоль торса. Едва ощутимо царапая ногтями, целуя все ниже, заставляя напрягаться каждую мышцу.

Девочке тоже хотелось поиграть, и Анджей прикрыл веки, терпеливо не уворачиваясь от щекотливых жестов, вызывающих мурашки. Он был уверен, что сейчас она дойдет до уровня паха и остановится — сколько бы Габриэлла не показывала смелости и раскрепощенности, ему уже стало ясно, что опыт ее весьма скромный. Но вопреки всем ожиданиям, она потянула узел полотенца и откинула ткань, выдавив из Анджея сдавленное шипение.

Ох. «Так отдать должок» — это?..

Да. О да, именно так, и брошенный Габи короткий взгляд ему в глаза это подтвердил. А затем — и ее ладонь, нежно обхватившая без того твердую плоть. По венам словно прокатило чистое пламя. Тяжело дыша, Анджей запрокинул назад голову, не в силах видеть, что она собралась делать дальше. Только чувствовать. Невесомое касание языка, сначала робкое, но становящееся увереннее. Пухлые губы на дергающемся от возбуждения члене. И, наконец, потрясающе теплый плен, все-таки выбивший из Анджея сиплый стон.