Книга Оковы Гарпии, страница 129 – Катерина Траум

Вдох. Запах ее кожи, будто медленно накатывающее безумие. Выдох. Податливый прогиб в спине, чуть раздвинутые бедра и тонкий стон, с которым Габи принимала его в себя, все сильнее натягивая кожаный ремень на запястьях. Одной рукой обхватив ее грудь и требовательно сжимая, второй Анджей скользнул между ног, находя чувствительную точку — помогая ей расслабиться и позволить ему войти целиком. Она слабо дернулась навстречу этому касанию, и в следующий миг его бедра вжались в ее ягодицы. Полный предел, от которого внутри что-то дрожало и обрывалось.

— Черт, — потрясенно выдохнула Габи, следом сорвавшись в жалобный стон, потому что надавливающее движение пальцев Анджея заставило ее исступленно извиваться, сжимая его собой еще сильнее. — Да!

Она безуспешно дернулась из своих пут, но сбежать от накатившей разрядки ей было некуда. Габи трясло, и большого труда стоило не разделить с ней этот момент, а стоически выдержать то, как она билась в его хватке — ей хватило для этого просто ощутить Анджея в себе целиком. У него мутилось в голове от этой мысли. Все, что он мог — продолжить, с первыми пробными толчками едва не прошипев от льющегося в кровь сладкого удовольствия.

Сплошная пленка перед глазами. Упругая грудь в ладони, теснота и жар. И постанывающая на каждое новое движение Габриэлла, самозабвенно отдающая себя ему. Быть с ней, в ней, разрывая привычный мир на «до» и «после» — единственная потребность. Сильнее. Быстрее. Увеличивая амплитуду. Впиваясь в шею, кусая трепещущую жилку. И не давать этой безумной девчонке сбежать, все крепче держать ее, наслаждаясь податливостью.

Контроль растворился, оголяя нервы будто провода. В какой-то момент раздался звонкий шлепок — Анджей даже не понял, что это сделал он, опустив ладонь на ягодицу Габи и заставив ее ахнуть от остроты ощущений. Подсознательная месть, наказание? Вовсе нет, скорее — желание дать ей все, что она хотела, все, чего так просила. Снова рывок в это дрожащее тело, чувствуя, как мало осталось до грани.

И Габи одним махом сократила этот промежуток до критического, на новое движение бедер и пальцев Анджея задрожав в его руках снова, со стоном поражения, смешанным с безуспешными попытками вдоха. Он не выдержал. Откинув ее на себя, замер в самой глубине проникновения и зажмурился, отдаваясь прокатившей по телу волне освобождения. Кажется, он тоже стонал вместе с ней, но это не запомнилось. Только полная нирвана и то, как Габи сжимала его собой до самого конца, пока их обоих трясло в этом сожженном мире.

Анджей не отпускал ее еще несколько минут, продолжая успокаивающе качать в своих руках. Габи обмякла и лишь иногда конвульсивно вздрагивала, пока он мягко гладил ее изгибы, целовал плечи и чувствительный участок за ухом. Дышал ею и не мог остановиться.

— Руки… затекли, — наконец, прошептала Габи.

— Прости. Сейчас…

Анджей быстро развязал ее и с тревогой осмотрел запястья, немного покрасневшие от того, как сильно она тянула свои путы. Извиняющимся поцелуем поверх этих следов хотел было исправить ситуацию, но Габи с удовлетворенной улыбкой рухнула на накрахмаленные подушки, не став заострять на этом внимания.

— Не надо делать такой вид, как будто тебе безумно жаль, — посмеялась она, откинув с лица растрепавшиеся волосы. — Потому что ты сразу все испортишь своей виноватой мордашкой.