Книга Оковы Гарпии, страница 99 – Катерина Траум

Помещение представляло собой длинную галерею с паркетом цвета мёда, отполированным до зеркального блеска. Стены затянули шёлком оттенка запекшейся крови, а на них в золоченых рамах смотрели предки Одли — мужчины с надменными взглядами, дамы с ледяными улыбками. В углу зала квинтет в смокингах исполнял лёгкие аранжировки Гершвина. Да, для этих напомаженных гостей не подошел бы ни джаз, ни рок-н-ролл: слишком вульгарно.

Наверное, единственной «живой» и довольной из всех присутствующих дам можно было назвать саму виконтессу, принимающую гостей у камина из черного мрамора. Высокая, разряженная в золоченое платье с кроем под пышную грудь, удачно маскирующее полноту фигуры, эта леди сохранила часть былой красоты в свои сорок пять, как и естественность милой улыбки. Некогда медно-рыжие волосы, уложенные в замысловатую прическу, уже светили проседью. Так и не завидев Мел среди шепчущихся по углам гостей, попивающих шампанское, Габи направилась к имениннице.

— Поздравляю, леди Одли. Выглядите просто восхитительно! Примите самые теплые пожелания, — она протянула перевязанную алой лентой коробку, и виконтесса приветливо улыбнулась, приняв подарок.

— О, спасибо, дорогая! Как мило, что ты приехала — Мел будет очень рада твоей компании. Жаль, конечно, что мисс Паттерс не заглянула сама… Но она как обычно, занята спасением нации? — леди Одли по-доброму посмеялась, отложив коробку на столик сбоку от себя, уже заваленный такими же подношениями.

— Сами знаете, миледи: Крылатая Элен будет летать, пока не вспорхнет на самую вершину.

— Еще бы не знать! Если что, мой голос она уже точно заслужила, а сегодняшняя статья в «Обозревателе» впечатлила даже моего дорогого Вильяма. Пожелай матери от меня удачи на выборах.

— Непременно.

Закончив с вежливостями и освободив путь другим поздравителям, Габи отступила в тень колонны, попутно взяв с подноса пробежавшего мимо официанта бокал. Анджей следовал за ней, и это присутствие явно привлекало много внимания к персоне юной дочери Гарпии: шепот шел за ней, как шорох шелковых подолов.

— … не в военное время живем: и чего это Паттерс так боится за дочь…

— … вы разве не слышали, что Гарпия продала последние разработки Советам? Естественно, если это вскроется — ее голову захотят не только в Ми-пять…

— … как хотите, но заявляться на такой прием с телохранителем — неуважение к хозяйке.

Габи хмыкнула и глотнула шампанского, уловив последнюю приглушенную реплику от элегантной дамы неподалеку от столика с этажеркой разложенных на льду устриц. В разрезе глаз и стоимости ее бриллиантового ожерелья моментально считалась фамилия — разумеется, мамочка Лиама Фолтена собственной персоной. По мнению Габи, в том, что эта фифа нацепила на себя больше украшений, чем виконтесса, было куда больше неуважения к леди Одли. Тем более та и бровью не повела, увидев Анджея — возможно, Мел ее предупредила.

— Голоден? — Габи оглянулась и цокнула языком, увидев, как доберман отступил к колонне, словно надеясь стать менее приметным и не мешать. — Хочешь чего-нибудь перекусить?

— Боюсь, индийскую кухню моему желудку легче усвоить, чем это сопливое нечто, воняющее духами, — насмешливо фыркнул он, скосив взгляд не то к устрицам, не то к самой миссис Фолтен.

Габи прыснула со смеху, но тут же задушила его, для чего отпила разом почти половину бокала.