Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 19 – Рика Лав

Затем кухарка подошла к полкам, достала две глиняные чашки и налила в них что-то ароматное из большого котелка. Пар поднимался от чашек завитками.

Женщина поставила одну передо мной, вторую взяла себе, обхватив ее ладонями.

На ее лице я прочла, что дальше будет что-то неприятное.

— Вашу маменьку нашли повешенной. — Фания произнесла это тихо, почти шепотом. Она внимательно посмотрела на меня исподлобья, будто сомневаясь — говорить или нет. — Вы и нашли, вам тогда четырнадцать было.

Не ожидая такого поворота, отпрянула так резко, что чашка опрокинулась, и горячий отвар потек по столу, попадая мне на руку. Я вскочила, стряхивая капли с ладони.

— Осторожно, госпожа! — Фания тут же кинулась за глиняным ковшиком, принеся холодной воды из большой тары у стены. — Сюда, сюда руку!

Я погрузила покрасневшую ладонь в прохладную воду и сидела, переваривая информацию. Вот так новости. Что же тут произошло двенадцать лет назад?

И как объяснить свое незнание этого факта из жизни Микэль⁈

Фания, тем временем, тихо продолжила, обеспокоенно поглядывая на меня:

— Вы тогда покоя лишились, не ели, не спали, а потом впали в беспамятство. — Женщина присела рядом, наблюдая за моим лицом. — Приглашали лекарей, да все бестолку. Только через две седьмицы вы открыли глаза и улыбнулись отцу, ничего не помня за последние месяцы. Лекарь сказал, что вы сами себе запретили вспоминать о том.

Я кивнула, вынимая руку из воды. Если переводить на мой язык, то это была амнезия вследствие травмирующих событий. Частое явление, иногда память возвращается, иногда нет.

Мне и на руку.

— Фания, — я вытерла ладонь о край своего платья за неимением лучшего, не о передник же кухарки вытирать, — а откуда вы все это знаете так подробно?

Та улыбнулась, и морщинки разбежались от уголков ее глаз. Я не знала сколько ей лет, но не дала бы больше сорока.

— Так я была личной горничной вашей маменьки, госпожа. — Она встала и принялась вытирать пролитый отвар тряпкой. — Но как отец забрал вас и запечатал усадьбу, я вернулась в свою деревню при поместье. Я росла с вашей маменькой, и мне было тяжело пережить ее потерю и ваше состояние. А пару лет спустя моего мужа убили перебежчики. — Фания сжала тряпку в кулаке. — Мы-то совсем на границе живем тут. А как услышала, что возвращается барыня, так двух сынков своих оставила за старших на хозяйстве и в первых рядах пришла наниматься.

Она закончила рассказ с улыбкой, пусть и грустной, выжимая тряпку над ведром.

У меня появилось много ответов и много вопросов.

Стало понятнее состояние Микэль — жизнь ее явно не баловала.

Не могу оправдывать ее за поступок с Аникой, но та явно была сломлена как минимум смертью матери. Найти собственную маму повешенной…

Меня передернуло.

Я посмотрела на кухарку, что снова возилась у плиты, пробуя что-то на вкус с кончика ложки.

— Вы… — вдруг продолжила Фания, не оборачиваясь, но я слышала напряжение в ее голосе. — Не сердитесь, барыня. Но поищите себе управляющего верного. Я не знаю, насколько вам дорог господин Лукас, но жить он не даст ни поместью, ни вашей дочке. — Она осторожно взглянула на меня через плечо. — Уж видела я, как он с ней обращается. Не гневитесь, барыня, но тогда я думала, и вы такая же. — Фания отвернулась к плите, но продолжила говорить. — Не хочется мне в это верить, я видела, как вы росли. Вы меня и не признали спустя двенадцать лет-то, но я вас помню еще малышкой. Вы всегда были заботливой и доброй.