Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 217 – Рика Лав

Новая волна хихиканья захлестнула её, но на этот раз она справилась быстрее.

— Вы смеялись, — констатировал я, всё ещё пытаясь осмыслить её реакцию. — Над тем, что я сказал вам, что вы моя истинная. Вы… смеялись.

— Да, смеялась, — она глубоко вздохнула, вытирая последние слёзы. — Потому что это звучит как начало типичной мелодрамы. «О любимая, ты моя истинная, предназначенная мне богами!» — Микэль изобразила театральный жест, прикладывая ладошку ко лбу. — Только серенады не хватает на заднем плане.

Я моргнул, совершенно сбитый с толку. Ни одна женщина в моей жизни не реагировала бы так на откровение об истинной паре. Ни одна!

— Это не шутка, Микэль, — попытался донести всю серьёзность. — Истинные пары — это…

— Я знаю, что это такое, — перебила она, смех исчез из её голоса. — Великая любовь, божественное предназначение, связь на всю жизнь, клятвы под луной, вечная преданность и всё такое. Я слышала эти истории, читала книги.

Она посмотрела на меня взглядом, в котором смешались усталость и грусть.

— Но знаете, в чём проблема с этими прекрасными историями? Все они про других людей, но не про меня. Никогда про меня.

Я протянул руку к её лицу, хотел коснуться щеки, убрать непослушную прядь волос, которая упала ей на лоб. Пальцы почти достигли цели, я уже чувствовал тепло её кожи…

И замер. Рука зависла в воздухе между нами, я не мог заставить себя закрыть этот последний сантиметр, не зная хочет ли она сейчас этого, после всего того, что я позволил себе с ней за последний час. А ведь она леди, аристократка, а я вел себя, как…

Микэль проследила за движением моей руки, за тем, как она застыла, не достигнув цели. Что-то изменилось в её взгляде, веселье окончательно исчезло, сменившись горькой усмешкой.

— Вот видите? — её голос прозвучал почти печально. — Вы так красиво говорите об истинности, о предназначении, о связи… но даже боитесь просто прикоснуться ко мне, хотя пару зачетов я вам поставила. А сейчас опять что? Даже руку до конца протянуть не можете. Чувствую себя тут прокаженной, хотя меня постоянно кто-то окружает.

Она устало откинула голову назад, прислонившись к оконной раме. Из её груди вырвался утомлённый стон.

— Всё в этом хреновом мире искусственно, — пробормотала она, глядя в потолок. — Красивые слова, за которыми ничего нет. Все играют роли, боясь шагнуть за установленные границы. Раньше мне было проще.

— Хреновом? — переспросил заторможенно, это слово прозвучало странно. Не то чтобы грубо, но… необычно для речи аристократки. Исключая того, что я вообще слышал его впервые.

Микэль резко перевела взгляд на меня, в её глазах вспыхнула решимость, смешанная с отчаянием.

— А знаете что? — она выпрямилась, плечи расправились, подбородок поднялся. — К чёрту условности. Мне надоело притворяться, надоело играть в робкую вдовушку, которая должна краснеть и падать в обморок от мужского внимания. Надоело быть здесь той, кем я не являлась!

Прежде чем я успел среагировать, её руки скользнули с моей груди вверх, обхватили шею.

Микэль притянула меня ближе и её губы коснулись моей шеи.

Кайлас

Это был не невинный поцелуй и не случайное прикосновение.

Её горячий рот прижался ко мне в долгом, выбивающем дух поцелуе. Потом женские губы скользнули выше, к челюсти, оставляя за собой мокрый след. Теперь ниже, к ключице, где Микэль задержалась и прикусила кожу зубами. Не больно, но достаточно ощутимо, чтобы я издал сдавленный звук.