Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 289 – Рика Лав

Коридор гостевого крыла был пуст. Большинство комнат здесь не использовались — слишком много помещений для одной женщины с ребёнком. Я остановилась у первой двери, за которой слышались какие-то звуки движения, и постучала. Вероятно, Райнор тут.

— Да? — отозвался женский голос.

Не Райнор? Я толкнула дверь.

В просторной гостиной, обставленной старой, но добротной мебелью, стояла та самая блондинка в брюках. Она разбирала какие-то вещи из дорожного сундука, развешивая платья (о, так у неё всё-таки были платья) в открытом шкафу.

Женщина обернулась, увидела меня и усмехнулась:

— О, хозяйка дома собственной персоной. Не ожидала визита так быстро.

— Я ищу Райнора, — извиняюще пробормотала, не желая врываться. На автомате перешла на ты. — Ты не знаешь, где он?

Она пожала плечами, откладывая очередное платье:

— Ромка где-то во дворе, насколько я знаю. Смотрит эту самую мыльню, о которой ты говорила. Хочет убедиться, что людям будет комфортно.

Я кивнула и собралась уходить, но женщина шагнула ко мне, протягивая руку:

— Раз уж мы будем какое-то время жить под одной крышей, а то и работать, давай знакомиться нормально. Я Бель. Сестра этого охламона Райнора. К сожалению.

— К сожалению? — я пожала её руку. Крепкое рукопожатие, почти мужское. — Ты… старшая?

Сделала вывод по ее поведению во дворе. Бель рассмеялась, усаживаясь на край кровати и похлопывая по месту рядом, приглашая присоединиться:

— Вообще, нет. У нас разница всего в два года, и я младше. Но братик был проблемным подростком, постоянно вляпывался в какие-то истории, а я в это время сидела с матерью на последней стадии рака. — Её лицо на мгновение стало серьёзным. — Поэтому у нас очень разное восприятие жизни, понимаешь? Он импульсивный, действует так, как чувствует. С возрастом стал чуть серьезнее, но… Прости его за то, что так вмешался в ваш… хм… конфликт. Рома такой — когда дело касается «его людей», он готов на всё. А тебя он принял за свою уже после вашего первого разговора.

Я прошла вглубь гостиной, впрочем, не садясь. Подошла к окну, выходящему на двор.

Внизу суетились люди под дождём — рабочие разгружали остатки вещей с телег, кто-то тащил доски под навес, кто-то вёл лошадей к конюшне.

— А ты дракончику знатно так яйца подрезала, — тихо произнесла Бель за моей спиной.

Я дёрнула уголком рта. То ли усмешка, то ли гримаса:

— Не смущайся, говори, как есть. Я уже поняла, что поступила как сука.

— Но? — в её голосе слышалась улыбка.

Я обернулась к ней, прислонившись спиной к оконной раме:

— Но я… я не понимаю, почему я должна чувствовать себя сукой.

Бель расхохоталась от души, запрокинув голову. Смех был искренним и заразительным, таким, что даже мне захотелось улыбнуться, хотя внутри всё было сжато в тугой узел. Тронь и разрыдаюсь.

Она поднялась с кровати, подошла к своему дорожному сундуку и достала оттуда что-то завёрнутое в бежевый пергамент. Развернула, и я увидела…

Шоколад.

Настоящий, плиточный шоколад.

Я уставилась на него, не веря глазам:

— Это… откуда?

— Делаю сама, — Бель отломила щедрый ломтик и протянула мне. — В прошлой жизни я была страшной сладкоежкой. А здесь практически нет нормальных сладостей, только какая-то слабенькая выпечка да леденцы. Вот я и начала делать шоколад по памяти. — Она усмехнулась, откусывая свой кусочек. — Правда, хорошей попаданкой из меня не получилось. Я не сделала на этом бизнес, не разбогатела, не произвела революцию в кондитерском деле. Просто делаю для себя и иногда дарю.