Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 296 – Рика Лав

— Удобно для гостей, — отрезала, в висках начало пульсировать. — И именно поэтому к нам будут тянуться не только вынужденные торговцы, застигнутые ночью, но и состоятельные путники. И даже, если откроются другие смельчаки по нашему примеру, то все равно поедут к нам, а не к конкурентам, которые предложат общую бадью на весь двор.

Феррас открыл рот, подыскивая достойный ответ, но в этот момент вмешался Райнор.

Он поднялся со стула, всё ещё с этой раздражающей усмешкой на губах, плавно подошёл к взбешённому прорабу и дружески положил руку ему на плечо:

— Феррас, друг мой, — примирительно осадил он, как будто уговаривал капризного ребёнка съесть кашу, — я понимаю, как тебя пугает всё это новое, никогда не виданное. Но давай посмотрим трезво, а? — Он принялся настойчиво подталкивать Феррраса к двери. — Позволим нашей барыне её маленькие капризы. В конце концов, она же платит, и платит, причём золотом, а не медяками. Разве это не главное?

— Но это безумие! — всё ещё сопротивлялся Феррас, упираясь ногами в пол.

— Безумие, которое оплачивается, — парировал Райнор, продолжая выдворять его из кабинета. — Как и условились, завтра рано утром, ещё до рассвета, выезжаем смотреть место под строительство. До вечера я переработаю черновики нашей уважаемой барыни, — он многозначительно посмотрел на меня, — она всё же больше разбирается в… хм… финтифлюшках, чем в строительстве. А утром покажем тебе уже понятные чертежи. Иди, друг, иди, тебя ждёт кружка настоя и горячий ужин.

Феррас всё ещё бормотал что-то про новомодные веяния и конец света, но позволил себя вывести за дверь. Я слышала, как их голоса удаляются по коридору.

Райнор продолжал что-то успокаивающе бормотать, а Феррас периодически взрывался возмущёнными восклицаниями.

Через пару минут Райнор вернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались втроём — я, он и Никалус, который всё это время сидел в углу, притихший, как мышь, и делал какие-то пометки в своих бумагах, явно пытаясь стать невидимым.

— Финтифлюшки, значит? — процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от Райнора.

Тот расплылся в ещё более нагловатой усмешке, подошёл к моему столу и уселся прямо на край, совершенно не церемонясь, скрестив руки на груди:

— А что тебе не нравится? — он наклонил голову набок. — Ну вот скажи мне честно, чего ты ожидала, когда предлагала сделать отдельные уборные для женщин и мужчин? Личные мыльни В КАЖДОЙ комнате постоялого двора? — Райнор задумался, вспоминая. — И ещё эту… как ты её там назвала в своих записях… «комнату матери и ребёнка» для кормления грудью, пеленания младенцев и с запасными… хм… «средствами личной гигиены для дам»? Это вообще что такое, кстати? Ты можешь объяснить, что ты имела в виду?

Я смотрела на него из-под бровей, надеясь, что мой взгляд донесёт до него всё, что я о нём сейчас думаю. А думала я о нём много чего и ничего хорошего.

Впрочем, злость на Райнора была многослойным чувством. Да, я всё ещё была недовольна тем цирком, который он устроил утром перед Кайласом. Его провокация, прикосновения ко мне, когда он уж точно знал, что делает и к каким последствиям это приведёт.

Но если быть предельно честной с собой — моя собственная вина перед Кайласом ощущалась куда острее, впивалась в сознание занозой, которую невозможно вытащить.