Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 318 – Рика Лав

Реакция последовала мгновенно. Кайлас склонился и схватил меня за шею сзади, притягивая мои губы к своим губам. Я опёрлась ладонями в его мускулистые бёдра, чтобы не потерять равновесие, и приняла этот поцелуй.

Его язык проник в мой рот, даже не спрашивая разрешения. Я ответила с такой же страстью, кусая его нижнюю губу, поднимая одну руку и вплетая пальцы в длинные белые волосы. Воздуха отчаянно не хватало, голова кружилась, всё тело пылало, но отстраняться не хотелось ни на секунду.

Когда Кайлас все же оторвался от моих губ, давая нам обоим возможность глотнуть кислорода, его дыхание было таким же рваным, как моё.

— Надо же, — низким баритоном пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. — За право называться твоим мужем мне даже не пришлось ждать до обряда единения душ.

Я усмехнулась и толкнула его в грудь, заставляя откинуться на спинку. Он подчинился, разваливаясь в расслабленной позе, но в его напряжённых мышцах и учащённом дыхании читалось всё что угодно, только не расслабление.

— Ты говорил про какой-то обряд единения, — я приподнялась ещё выше и положила ладони ему на плечи, массируя их и наслаждаясь твёрдостью под пальцами. — Что-то про богов и разделение возраста.

Боже, какой же он большой! Я едва дотягивалась до верха его плеч, даже стоя на коленях между его ног.

Кайлас кивнул, наблюдая за мной с каким-то охотничьим выражением лица.

— Да, мой свет, — его интонация тоже стала гуще. — Истинные пары после обряда живут столетия вместе.

— Столетия? — я вела ладонями всё ниже, к его груди, очерчивая контуры мышц. Ладно, откровенно щупая! — Что, прям совсем столетия? Не образно?

— Да, — подтвердил он. — Один драконорождённый способен прожить до нескольких тысячелетий, если не погибнет в бою. Но, найдя истинную, он разделяет свой возраст с ней. — Его рука накрыла мою, останавливая движение. — Если истинная тоже из драконорождённых, то у пары больше лет жизни впереди. Но ни один из нас не расстроился бы, проживи мы вдвое меньше отмеренного срока, но с единой душой рядом, пусть и другой расы.

— Мм… — наклонилась ниже и поцеловала его грудь. — Но ты же ещё молодой, у нас много времени впереди.

Спускалась ниже, целуя каждый сантиметр разгорячённой кожи, лаская губами шрамы и старые отметины от ран.

— Хотя мне, конечно, больше привычны земные восемьдесят-девяносто лет, — продолжала рассуждать я вслух, — но даже пара сотен звучит… интригующе. Правда, я не уверена, что…

Наконец достигла кубиков, снова пуская в ход язык. Кайлас зашипел сквозь стиснутые зубы, вцепляясь в подлокотники кресла ещё крепче. Дерево затрещали.

— Микэль… — прорычал. — Ты меня пытаешь⁈

Я расхохоталась и вновь положила ладони на бёдра, споро поползла ими вверх, опасно близко к явно обозначившейся эрекции под тканью брюк.

— Интересно, что ты скажешь дальше, — протянула невинным тоном. — Так вот, если правильно понимаю математику… тебе сейчас тридцать три года, верно? Ты говорил, что младше своей сестры на одиннадцать лет, а ей двадцать два.

Я продолжала ласкать его торс, спускаясь всё ниже и ниже. И ниже…

— Что… Это по человеческому летоисчислению, — прорычал Кайлас, всё его тело напряглось под моими прикосновениями, а звериные глаза запылали каким-то свечением.

Вот тут не поняла, отстранилась и посмотрела на него.