Онлайн книга «Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!»
|
Расслабиться⁈ Когда всё существо горит от предвкушения чего-то неизведанного? Она просит невозможного, если думает, что я способен расслабиться в такой момент. И тут Микэль протянула руку и сделала нечто, что выбило почву из-под моих ног. Она обхватила меня ладонью у самого основания, где плоть встречалась с телом. Её пальцы, такие изящные, такие нежные, едва сомкнулись вокруг естества, крепко удерживая его крепко, но не причиняя боли. А потом алария принялась двигать рукой… Медленно, даже почти лениво, Микэль провела ладонью вверх по всей длине, изучающе, словно знакомясь со мной. Большой палец скользнул по самой вершине, где уже выступила капля влаги, выдававшая степень моего возбуждения. Из горла вырвался гортанный стон, наполненный откровенным наслаждением, я даже не попытался его сдержать. Прикосновение истинной было одновременно робким и уверенным, кожа мягкой и такой горячей, что казалось, словно меня окунули в расплавленное золото. Движения стали столь ритмичными, что почти сразу вызвали острую вспышку удовольствия, прокатившуюся от паха вверх по позвоночнику. — Алария… — жёстко прохрипел я, с трудом приоткрывая глаза и пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на её лице. — Боги… Что ты… Она обворожительно улыбнулась мне, зная, какое действие оказывает на меня её улыбка, её взгляд, её ласка. Ладошка всё продолжала двигаться, задавая неспешный ритм, то сжимаясь крепче, то ослабляя хватку, заставляя естество пульсировать и набухать ещё сильнее под её пальцами. Потом Микэль наклонилась ещё ближе. Её учащенное дыхание обожгло разгорячённую плоть. Алария коснулась меня губами. И мир вокруг растворился в фейерверке ощущений, которые я не мог описать, даже если бы у меня было для этого сотня лет и тысяча слов. Микэль целовала самую вершину, легко, словно боялась навредить. Но даже это осторожное прикосновение губ отозвалось молнией, заставив выгнуться навстречу блаженству. Я громко застонал, упираясь затылком в спинку кресла и непроизвольно подаваясь бёдрами вперёд, требуя большего давления. Что алария делает со мной⁈ Как это вообще возможно⁈ Почему никто за все года жизни, за все годы войн и походов, за все ночи в объятиях разных женщин не рассказал мне, что такое удовольствие вообще существует на свете⁈ У нас… у нас женщинами не принято даже касаться мужской плоти, не то что… не то… Но ведь в королевстве я тоже такого не встречал… Ни в королевстве, ни в пустынных землях, ни в… Микэль не торопилась. Она продолжала целовать вершину, осыпая его воздушными касаниями губ, чередуя их с едва ощутимыми прикосновениями… языка⁈ Влажный и горячий, он скользнул по коже, обводя по кругу, собирая выступившую влагу и вынуждая меня издать ещё один непристойный стон. — Алария… мой свет… — бормотал я бессвязно. — Это… боги… ты… Она не ответила словами ни на один мой возглас. Но Микэль провела языком по всему естеству от основания, где пальцы всё ещё удерживали меня, и до вершины. Смачивая каждый сантиметр слюной и оставляя за собой мокрую дорожку, которая мгновенно охлаждалась на воздухе, создавая новый пик удовольствия. Каждое касание языка взрывалось во мне блаженством. Каждое движение заставляло тело содрогаться, а мышцы торса непроизвольно сжиматься, дыхание становилось всё беспорядочнее. Я ощущал, как по венам разливается огонь, как скапливается давление, предвещающее скорую разрядку. |