Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 323 – Рика Лав

Но она не послушалась, не отпустила меня. Напротив, пальцами истинная сильнее вцепились в бедро, удерживая на месте. А движения рта стали почти отчаянными, словно она торопилась довести меня до финала, хотела принять всё то, что я вот-вот готов был ей отдать.

Микэль действительно этого хочет? Хочет почувствовать, как я изольюсь в её рот?

Одного этого осознания хватило, чтобы отправить меня за ту грань, которую я так долго пытался не переступать, мечтая, чтобы всё это длилось вечно.

Наслаждение обрушилось на меня подобно лавине, накрывая с головой и полностью смывая крохи разума. Всё тело содрогнулось в мощных конвульсиях, мышцы напряглась, спина выгнулась дугой, я поддался бёдрами вверх.

Из горла вырвался хриплый рык.

Я изливался в рот истинной, раз за разом семя наполняло её, все это было острее боли и слаще любого вина.

Микэль принимала без остатка. Она не отстранилась, не выпустила меня изо рта, не отвернулась. Губы оставались плотно сомкнутыми вокруг плоти, а язык продолжал ласкать даже сейчас.

Я ощущал, как она глотает, принимая моё семя, и когда последние волны наконец отпустили меня, когда выдохнул последнюю каплю того жара, что скопился внутри, я обессиленно рухнул на спинку кресла. Всё гудело от пережитого, а в голове стоял звон, словно бы меня оглушили ударом тяжёлой булавы по шлему.

Алария нежно выпустила меня изо рта и облизала губы, а после вытерла уголок рта тыльной стороной ладони.

Её щёки ярко порозовели. Волосы окончательно растрепались, ниспадая беспорядочными прядями. Губы распухли и мокро блестели.

Микэль выглядела так, будто только что выиграла сражение. И, по сути, так оно и было, она уничтожила мою защиту, заставила меня капитулировать перед силой наслаждения, которое она же и подарила.

И я не испытывал ни капли стыда за это поражение.

Не дал ей времени опомниться и рывком подался вперёд, обхватил за талию и потянул на себя, усаживая на колени. Микэль ахнула от неожиданности и схватилась за плечи в поисках опоры. Я развернул её так, чтобы алария оказалась ко мне лицом, и её бёдра раздвинулись, повинуясь и обхватывая меня.

Моё естество, всё ещё чувствительное после пережитого, откликнулось на эту близость лёгким покалыванием, обещающим, что совсем скоро я снова буду готов, но теперь уже взять её.

Но сейчас мне нужно было другое.

Я накрыл её губы своими, однако не нежным поцелуем, это было обладание и заявление прав, благодарность и восхищение, слившиеся воедино в этом прикосновении губ к губам.

Каждая наша близость была на уровне, которого я не испытывал ни с одной женщиной за всю свою жизнь.

Микэль ответила на поцелуй с такой же неистовой страстью, обвивая руками за шею. Её груди прижались к моей обнажённой коже, и я ощутил твёрдость её сосков, выдающих возбуждение. Алария, задыхаясь, качнула бедрами, а я едва сдержал стон.

Когда нам обоим стало нечем дышать, я оторвался от нежных губ. Мы оба хватали ртом кислород короткими вдохами, наши лбы соприкоснулись, дыхания смешалось между нашими лицами.

Я смотрел в её затуманенные глаза, блестящие, такие близкие, что видел в них своё отражение. В этот момент я осознал: эта женщина снесла все стены, которые я выстраивал вокруг своего сердца больше двух столетий. И был готов отдать ей всё, что у меня есть.