Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 326 – Рика Лав

Но я уже перестал её слушать. Не слышал больше ни единого слова из того, что Микэль говорила.

Всё исчезло… Усталость от насыщенного событиями дня. Блаженное расслабление после того удовольствия, что Микэль подарила мне губами. Даже саму радость от того, что она приняла браслет, назвала меня мужем и согласилась разделить со мной вечность.

Всё стёрлось, заменилось единственной целью — кровь.

Я встал с кресла, подхватывая Микэль на руки, чтобы она не упала и бережно поставил её на настил. Она ойкнула, пошатнулась, пытаясь поймать равновесие, но я уже отвернулся от неё.

Развернулся к стойке с оружием палатки и рывком снял с неё боевой меч. Тяжёлый клинок лёг в ладонь, его вес успокаивал, обещая скорое удовлетворение местью.

— Кайлас, погоди, что ты делаешь… — растерянно прошептала Микэль позади меня, но я не обернулся.

Потому что если сейчас посмотрю на неё, если увижу беспокойство в её глазах или… страх, то могу поддаться слабости и остаться. А я не имел права на слабость. Не когда безопасность моей истинной была нарушена, а честь оплёвана, растоптана каким-то воином, забывшим своё место.

Мрак, зачем я отправил Грегора и Тарна на дежурство⁈ Нужно было снять их, перевести официально в охрану! Если бы не Дерек… Если бы он не вступился… После обвинения 'парласса" противники такого… режут женщине горло!

И за такое существовало только одно наказание в законах драконорождённых. Единственный способ — кровь оскорбителя на клинке оскорблённого.

Я рванул полог палатки, распахивая его, и шагнул в ночную прохладу. Темнота окутала покровом, но она была не полной — в центре лагеря пылало главное кострище, вокруг которого собрались воины на свой поздний ужин после дневных дежурств и тренировок.

Негромкий смех. Звон металлических кружек с элем, сталкивающихся в дружеских тостах. Обрывки разговоров о прошедших учениях и грядущих сменах.

Потянулся свободной рукой к поясу, нащупав рукоять охотничьего кинжала и выхватила его.

Шаг. Удар сердца. Шаг. Удар сердца. Шаг.

Угрожать моей аларии, свету моей жизни…

Я вышел на освещённую кострами площадку в самом центре лагеря. Воины сидели широким кругом вокруг костра, передавая друг другу миски с дымящейся похлёбкой и разрывая руками куски свежеиспечённых лепешек. Привычная картина походной жизни, повторяющаяся каждый вечер.

Разговоры смолкли, как только они заметили меня. Все головы разом повернулись, десятки пар глаз. Они были удивлены таким моим появлением, ещё и в таком виде, и сращу же насторожились.

Но всё внимание моё было на одной-единственной фигуре в круге. Кнархар сидел ближе всех к самому костру, жуя большой кусок мяса и запивая его элем из кружки.

Он поднял глаза, встречаясь со мной взглядом, и мой вид заставил его замереть с кружкой на полпути ко рту.

Я занёс руку с клинком высоко над головой, так, чтобы что все могли видеть его сверкающий в свете пламени отблеск. Чтобы все могли осознать. И вложив в удар всю силу, я воткнул кинжал в землю.

Он остался торчать остриём вверх, покачиваясь от силы удара и отражая в отполированной стали костёр.

Я выпрямился во весь рост, расправляя плечи. Оглядел собравшихся воинов тяжёлым взглядом. Каждый из этих мужчин когда-то сражался рядом со мной плечом к плечу. Проливал кровь в одних и тех же битвах. Делил со мной тяготы и лишения.