Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 39 – Рика Лав

Спокойно, Мика. Ты же управленец, черт возьми!

Ты координировала открытие филиалов в трех городах одновременно, проводила переговоры с инвесторами, которые считали женщину в бизнесе забавной игрушкой, выстраивала бизнес-процессы с нуля в условиях, когда половина команды саботировала каждое твое решение.

И какой-то летающий ящер с крыльями не должен выбивать тебя из колеи!

Хотя нет, я лгала сама себе, и прекрасно это понимала.

Драконы — это совсем другой уровень проблем!

Это не квартальные отчеты и не капризные клиенты. Это живое оружие массового поражения, которое дышит и думает, и, судя по всему, подчиняется командам. На что я ооочень надеялась. Было страшно даже представить, что с нами будет, если такая… животинка начнет своевольничать.

А еще этот генерал… Кайлас.

Я потерла запястье, где все еще ощущалось тепло его ладони — странное, неестественное тепло, как будто внутри этого человека горел огонь. И вот уж чему не удивлюсь даже!

Огромный, как шкаф, с белоснежными косами и этими странными глазами, которые смотрели на меня так, будто видели насквозь, что не Микэль я никакая, а заселенка с Земли и воровка чужих тел. В какой-то момент я увидела — показалось ли, — золотые радужки с вертикальными зрачками — не человеческие, определенно не человеческие глаза.

Нет. Не буду я об этом думать. Категорически не буду! Даже размышлять, отчего это сердце колотилось в припадке рядом с этим мужланом — не стану. Точно, от аритмии, от той же, от которой сейчас руки-ноги трясутся.

Все очень просто объясняется, и вообще…

В прошлой жизни у меня был муж. Красивый, успешный хирург с золотыми руками, которым все восхищались, и льстивым языком, которым он умел очаровать кого угодно.

Муж, который клялся мне в верности перед алтарем, перед моими родителями, перед Богом, а сам имел двадцатилетнюю практикантку в нашей постели, на шелковом белье, которое я специально купила перед нашей годовщиной. Белье от дорогущего бренда, на которое я потратила половину премии, думая, что романтика еще жива, что можно все исправить.

С того дня мужчины для меня официально были вычеркнуты из списка приоритетов. Навсегда. Жирной красной линией, через которую я не собиралась переступать ни при каких обстоятельствах. Теперь у меня есть дочь, есть тонна дел, есть люди, за которых я несу ответственность.

— Госпожа? — тихий голос Фании вырвал меня из мыслей, заставив вздрогнуть. Кухарка стояла в нескольких шагах, у основания лестницы, сжимая край перил. — Вы… в порядке? Очень бледная уж.

Я выдохнула, медленно отлепляясь от двери и расправляя плечи — автоматический жест, выработанный годами корпоративных войн. Спина прямая, подбородок вверх, лицо спокойное. И фиг кто догадается, что в голове ты или материшься, как заправский алкаш, или воешь, как истеричка, от страха. Закон жизни — или ты, или тебя.

— Да, Фания. Просто… — я махнула рукой в сторону окна, за которым нагло виднелся военный лагерь с палатками, флагами и крошечными фигурками солдат, снующих туда-сюда. — Нужно время, чтобы переварить все это. Драконы, войска, генералы… Это не совсем то утро, которое я планировала.

— Пойдемте на кухню, — предложила женщина мягче, уже разворачиваясь и направляясь по направлению к столовой. — Я поставлю воду на травяной отвар. Вам нужно успокоиться, прежде чем юная госпожа проснется. Дети все чувствуют, они как маленькие котята — улавливают страх и тревогу.