Онлайн книга «Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!»
|
Я улыбнулась, стараясь выглядеть ободряюще, и подалась вперед, сложив руки на столе: — Мара, я предлагаю тебе стать нянечкой для Аники. Официально, с жалованием и всеми полагающимися условиями. Тишина. Девушка сидела, раскрыв рот, глядя на меня так, будто я только что объявила, что завтра улетаю на Луну, которой тут не было, или превращаюсь в дракона. Ее глаза округлились до размера блюдец, щеки порозовели, покрылись румянцем, а руки задрожали на коленях. Она часто заморгала, и я увидела, как в глазах ее заблестели слезы. — Гос… Микэль… — выдохнула она, и голос сорвался. — Вы… Вы серьезно? Это не шутка? — Абсолютно серьезно, — кивнула я, и улыбка стала шире. — Предлагаю тебе за эту работу сорок серебрушек в месяц, одежда, пропитание, проживание и личные нужды на мне. Оговорю такую сумму — это за безопасность Аники, внеурочную работу — мало ли что может случится, ты войдешь ко мне в круг и всегда будешь рядом. В поместье для тебя будет отдельная комната на втором этаже рядом с нами, а не у столовой внизу, свободное время по вечерам, если не будет экстренных ситуаций. Также не исключаю премии за хорошую работу, а через полгода пересмотрим жалование в сторону увеличения. Мара молчала. Она сидела неподвижно, и только слезы текли по щекам — тихо, беззвучно. Потом вдруг вскочила со стула, опрокинув его с грохотом, подбежала и рухнула на колени прямо передо мной у стола, хватаясь за край моего платья. Ну, приехали, здрасьте снова, я ваша тетя! — Госпожа! Я… Я не знаю, как благодарить! Это… это больше, чем я могла мечтать! Сорок серебрушек! Я… Клянусь, клянусь всеми Богами, я буду самой лучшей нянечкой! Я буду заботиться о юной госпоже, как о родной! Я… О Боже, дай мне сил! — Мара! — я резко поднялась, чуть не опрокинув и свое кресло, и схватила девчонку за плечи, заставляя встать, почти силой поднимая. — Что я тебе говорила? Никаких коленопреклонений! Вставай немедленно! У тебя должно быть самоуважение, а не это… да где же гордость то у тебя! Девушка виновато опустила глаза, но на лице ее теперь сияла радость, такая чистая, такая искренняя, что у меня защемило сердце. Слезы все еще текли, но она улыбалась, улыбалась так широко, что, казалось, нет счастливее человека в этом странном мире. — Простите, гос… Микэль. Я просто… Я так счастлива! Я… сорок серебрушек — это же целое состояние! Моя семья… мы сможем… Голос сорвался, и она закрыла лицо руками, плечи затряслись. Я обняла ее, неловко похлопывая по спине, чувствуя, как девушка прижимается ко мне и всхлипывает. Боже, что же у них тут творится, если сорок серебрушек — целое состояние? Может, я пока не понимаю валюты и предложила ей от души широкой пол милиончика?.. Да нет, исходила из зарплат других работников. Ладно, разберемся. И вас вылечим, как говорится. — Все будет хорошо, — прошептала я, поглаживая ее по волосам. — Ты заслужила это. Ты добрая, ответственная, и я вижу, что ты уже любишь Анику. Это главное. Мара отстранилась, вытирая слезы краем рукава, и попыталась успокоиться, делая глубокие вдохи: — Спасибо, Микэль. Спасибо вам. Я… я не подведу. Обещаю! — Я верю тебе, — улыбнулась ей, возвращаясь в кресло. — А сейчас иди и займись Аникой. Она закончила завтракать, и ей нужно чем-то заняться. Мне предстоит достаточно много времени потратить на слуг. Вечером встретимся внизу и обсудим, если будут проблемы или просьбы. И придумай, пожалуйста, чем можно занять ребенка — игры, прогулки, что-то такое. |