Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 52 – Рика Лав

Эмилия моргнула. Один раз. Два.

— Я… Возможно, цены выросли, госпожа.

— За пару месяцев? На тридцать процентов? — я приподняла бровь. — Подумайте хорошо, ведь я спрашиваю, не почему вы так думаете, а на каком основании вы включили эту сумму в отчет для хозяйки поместья, не проверив информацию? Если вы сомневаетесь, могли изучить отчеты, как сделала это я. Или уточнить у местных. Но не включать заведомо ложные сведения и догадки.

Молчание.

— Хорошо, — я перелистнула страницу. — Тогда объясните, почему масло для ламп вы заказываете у торговца из города, когда в соседних деревнях точно должны быть домашние производства, которые продадут то же самое, но дешевле?

— Качество… — начала было экономка, но я перебила:

— Качество я проверю сама. Дальше. Дрова. Вы заказали на зиму десять возов. Для дома такого размера, с учетом того, что дом давно не отапливался, нужно минимум пятнадцать. Где остальные пять?

Я блефовала, потому что прикидки были примерные, очень примерные, но даже они были ближе к цели, чем ее «не в бровь, а в глаз».

Лицо Эмилии начало бледнеть, но подбородок она держала высоко.

— Запас может быть лишним, госпожа.

— А где прикажете нам искать дрова посреди зимы, когда мы будем мерзнуть? — я покачала головой. — Неэффективно. Идем дальше. Меню на неделю. Очень подробное, очень продуманное. Жаль только, что оно рассчитано на трех человек. А слуги, получается, должны питаться воздухом?

— Слуги питаются на кухне, госпожа, это…

— Это часть поместья и должно быть учтено в бюджете, — отрезала я. — Или вы считаете, что люди, которые работают в этом доме, не заслуживают еды, особенно перейдя на проживание?

Я встала, обходя стол и подходя к окну. Мне нужно было подвигаться, размять затекшие мышцы и собраться с мыслями.

— Смета на ремонт, — продолжила на память я, глядя на море. — Первый пункт — замена гобеленов в гостиной. Второй — реставрация лепнины в холле. Третий — покупка новых штор для спален. И только на пятнадцатом месте — починка крыши, которая, между прочим, по вашему же отчету — протекает.

Я обернулась, встречаясь взглядом с побледневшей экономкой.

— Вы понимаете, что если крыша рухнет, то ваши гобелены и лепнина пойдут прахом вместе с домом?

Эмилия молчала, сжав губы в тонкую линию.

— И наконец, — вернулась к столу, положив руки на столешницу и склоняясь к ней, — жалование. Вы получаете двести пятьдесят серебрушек в месяц. Больше, чем все остальные слуги вместе взятые. За что именно?

— Я экономка! — вырвалось у женщины. — Моя должность требует образования, опыта, знания этикета, управления персоналом…

— Управления персоналом? — я усмехнулась. — Вы здесь третий день. За это время дом так и остался в пыли, новые слуги не наняты, а единственное, что вы сделали — это составили красивый, но абсолютно нежизнеспособный отчет, который развалится при первом же столкновении с реальностью.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Знаете, что такое настоящая экономка? Это когда ты отвечаешь за каждую мелочь — от качества белья до отношений между слугами. Это когда ты должен просчитать бюджет так, чтобы и хозяева были довольны, и слуги получали достойную зарплату. Вот что такое экономка.

Я сделала паузу, давая словам дойти до нее.

— И знаете, что я умею делать лучше всего? Видеть, когда кто-то пытается меня обмануть красивыми цифрами и громкими словами.