Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 71 – Рика Лав

— Лара… моя жена… она плачет по ночам. Думает, я не слышу. Но я слышу. И я ничего не могу сделать, потому что у нас нет денег на собственное жилье.

Что-то сжалось в моей груди при этих словах. Знакомая история. Слишком знакомая. Зависимость от чужой милости, которая оборачивается унижениями и издевательствами.

— Тогда завтра рано утром жду вас обоих, — сказала я твердо. — Приезжайте с вещами. Мы выделим вам комнату, поможем обустроиться. А сразу после этого вы, я и несколько человек из усадьбы отправимся в город за покупками.

Пирт низко поклонился, и в его движении читалась искренняя, глубокая благодарность.

— Спасибо вам, госпожа Верлис, — произнес он хрипло. — Вы не представляете, как много это для нас значит. Я… мы не подведем вас. Клянусь.

— Знаю, — улыбнулась я. — Иначе бы не предложила.

Он ушел, и я осталась одна в полутемном холле, глядя на покосившуюся дверь, через щели которой пробивались последние лучи заходящего солнца.

День выдался длинным. Изматывающим. Полным событий, которые перевернули мою жизнь.

Нужно было проверить Анику. Покормить дочку ужином. Поговорить с Фанией о завтрашней поездке. Разобрать наконец те сундуки с монетами и точно посчитать, сколько у меня денег.

И самой, наконец, поесть. Желудок урчал так громко, что я боялась, весь дом слышит.

Я выпрямила плечи, поправила платье (которое теперь сидело идеально, черт бы побрал этого генерала) и направилась вглубь дома.

Завтра будет новый день. Со своими проблемами, задачами, сюрпризами.

Завтры мы едем в город!

Я всегда справляюсь.

Даже если приходится иметь дело с драконорожденными генералами, которые не понимают слова «нет».

Утро началось с того, что малышка ворвалась в мою спальню как маленький ураган — дверь распахнулась с грохотом, крошечные ножки застучали по половицам, и через мгновение этот вихрь уже карабкался на кровать.

— Мамочка, мамочка, просыпайся! — щебетала она, тыча мне пальчиком в щеку. Раз. Другой. Третий. — Солнышко уже встало, а я проснулась уже воооот столько минуток назад! И птички поют! И Мара сказала, что на завтрак будут яйца! Целая гора яичек!

Я приоткрыла один глаз. С трудом. Веки словно налились свинцом за ночь. Передо мной плыло в пространстве светлое личико дочери — размытое, нечеткое, но безумно довольное.

Боже. Как же я устала.

Вчерашний день выжал из меня все соки, скрутил и отжал, как половую тряпку. Каждая мышца ныла, голова уже привычно гудела. А больше всего на свете хотелось зарыться обратно под одеяло, укутаться в теплый кокон и проспать еще часов пять. Минимум.

Но Аника смотрела на меня с таким восторгом, с такой чистой, искренней радостью новому дню, что отказать было невозможно. Просто физически невозможно.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала я, с трудом садясь и потирая лицо ладонями. — Мама встает. Дай только… дай мне секунду.

— Секунда прошла! — объявила Аника торжественно и потянула меня за руку. — Вставай, вставай!

Мара бесшумно появилась в дверях с легким вежливым стуком. Одетая в чистое серое платье и белоснежный передник, с аккуратно убранными под чепец волосами, она улыбнулась, увидев мое растрепанное, полусонное состояние.

— Доброе утро, госпожа… Микэль, — поздоровалась она мягко. — Фания передала, что завтрак готов.