Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 68 – Лина Леманн

Грезелла?

Или тот, кто убеждал её в необходимости проекта?

Проекта.

V.E.

Я до сих пор не понимала, что именно скрывается за этой аббревиатурой, как именно и ради чего работает проект. Каждый уклонялся от прямых ответов.

Если это инструмент, то для чего?

Я вернулась к самой первой записи в архиве. Год основания купола. Год, когда в отчётах впервые появляется формулировка «экспериментальная поддержка инфраструктуры». Подпись — тогда ещё не Грезеллы, а её предшественника.

Система старше моего брака. Старше моей карьеры. Старше многих из тех, кто сегодня делает вид, что не знает, откуда берутся деньги.

Я медленно сложила бумаги обратно в ларец. Внутри росло ощущение, которое я привыкла уважать. Не страх. Не паника. Интеллектуальный дискомфорт.

Документы выстроены так, чтобы без личного визита не обойтись. Личный визит означает пересечение купола. Пересечение купола означает активацию системы.

Я впервые сформулировала мысль полностью:

Это не просто разоблачение. Это маршрут.

Камил хотел, чтобы Грезелла оказалась внутри.

Не под следствием. Внутри купола. Зачем?

Я вспомнила его последнюю фразу на границе: «Если документы подтвердят злоупотребления, Суд обязан их рассмотреть».

Он ни разу не сказал, что хочет её наказания.

Он говорил о процессе.

Я опустила ладонь на живот. Ребёнок шевельнулся тихо, как будто напоминая о собственной независимой логике.

Если Камил действительно выстраивает маршрут, то я — часть схемы. Не цель. Катализатор.

Вопрос только в том, понимаю ли я масштаб.

Я закрыла ларец окончательно.

Процесс уже запущен. Суд назначил проверку. Грезелла согласилась. Выезд будет оформлен в течение суток. Остановить это невозможно без признания собственной ошибки.

А я пока не была уверена, что это ошибка.

Но впервые с момента подачи документов я подумала не о том, как доказать вину Грезеллы. А о том, что произойдёт, когда она пересечёт границу Скайглора. И почему Камил ждал именно этого.

“Я уверен, ты была великолепна. Жаль, меня не было рядом. Надеюсь, с тобой и малышом все в порядке. Мы увидимся снова?”

Вот такое письмо мне пришло в тот вечер.

Стыдно признаваться, письмо было долгожданным. Я пробыла в столице неделю, а вестей от Камила так и не получила. Поэтому когда в мой номер постучался посыльный и передал послание, сердце таки сбилось с ритма.

Я не стала ничего отвечать, ведь мы вот-вот увидимся. И я этому чуточку рада.

Судебная проверка была оформлена безупречно. Предварительное слушание признало доводы достаточными для очного анализа распределения субсидий. Ответственные лица обязаны присутствовать. Финансирование должно быть прослежено на месте. Подписи сверены. Архивы вскрыты.

А там и до V.E. доберемся.

Формально это был сухой административный акт.

Фактически — принудительный визит Грезеллы в город, который она десятилетиями предпочитала держать на расстоянии. И хоть она не выказывала недовольства, я уверена, что ее не радовало покидать столицу и свое любимое Гнездо.

Грезелла ехала отдельно, в сопровождении ограниченной охраны и двух представителей суда. Без демонстрации силы. Всё подчёркнуто законно. Она отказалась, чтобы Кассиан ехал с ней.

Ах да. Он увязался за нами как банный лист.

— Разве я позволю маме оставаться одной в Скайглоре? После всего, что мы пережили? — возмущался он в перерывах между моими криками. Мне хватило совместного времяпровождения, теперь с радостью избегу общества мужа.