Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 69 – Лина Леманн

В итоге Кассиан приехал к самому выезду с чемоданом.

Валериан даже ничего прокомментировал. Он вообще стал чрезмерно молчаливым. Это хотя бы не напрягало в отличии от скандалов с Кассианом.

Я наблюдала за каретой свекрови из окна своей. Грезелла сидела прямо, не отводя взгляда от дороги. Ни раздражения, ни тревоги. Если она и понимала, что происходит, внешне это никак не проявлялось. Я немного восхищалась ее выдержкой.

Кассиан ехал молча. Наконец-то я добилась этого!

Валериан держался в стороне, как будто дорога к куполу его не касалась. Но я видела, как он время от времени закрывает глаза, будто прислушивается к чему-то за пределами слуха.

Граница появилась неожиданно. Не как стена, потому что ее со стороны не было видно. Я успела отвыкнуть от шума тумая.

Сначала лёгкая тяжесть в висках. Затем глухой низкий гул, который нельзя было отнести к ветру или к скрипу колёс. Он шёл не снаружи. Изнутри.

Я помнила это давление. Его забыть невозможно.

Первый раз, когда мы пересекали купол, я списала всё на усталость. Теперь я знала, что это не физиология.

Карета Грезеллы первой приблизилась к заставе.

Стражники распахнули ворота без торжественности. Бумаги были проверены заранее. Никаких задержек.

И в тот момент, когда колёса её экипажа пересекли линию, воздух изменился.

Гул усилился, но не хаотично. Ритмично. Как будто структура реагировала на определённую частоту.

Я почувствовала, как кожа покрывается холодом, но не от ветра.

Туман, который раньше стелился у земли, начал подниматься. Не резко. Постепенно. Он словно искал высоту, с которой лучше видно, как заинтересованный зритель.

Грезелла не дрогнула.

Но я увидела, как один из судебных представителей инстинктивно схватился за воротник, будто стало трудно дышать. Мне тоже вдох давался тяжело.

— Это нормально? — тихо спросил Кассиан.

— Нет, — ответила я.

— Маме, наверное, нехорошо.

Моя карета пересекла границу следом.

В этот раз ощущение было иным. Купол не просто давил. Он… различал, анализировал и делал выводы.

Я отчётливо почувствовала разницу в реакции, когда внутрь вошла Грезелла и когда — я. Давление нарастало в момент её пересечения, затем стабилизировалось, как только она оказалась полностью внутри.

Это не была равномерная защита. Это был фильтр.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении. Если купол — стабилизатор поля, как говорил Валериан, то он должен реагировать на источники энергии. На тех, кто способен питать или нарушать баланс.

Фениксы.

Грезелла — чистый феникс. Я — беременная драконша. Разные частоты. Разные отклики.

Интересно, как раньше купол реагировал на Кассиана?

Гул стал глубже. Туман уплотнился, словно город втянул воздух и задержал его.

Когда мы въехали в Скайглор, солнце исчезло полностью. Свет просто не мог пробиться через туман.

Теперь он стал гуще, что особенно заметно после солнечной столицы.

Грезелла вышла из кареты первой. Кассиан подал ей руку.

Камил уже стоял на лестнице, опираясь на трость. Его состояние улучшилось за неделю.

Поймав мой взгляд, мэр улыбнулся чуть ласковее, чем следовало. Валериан тихо фыркнул.

Грезелла огляделась спокойно, оценивающе, как человек, проверяющий состояние собственности.

— Некоторые вещи нужно проверять на месте, — произнесла Грезелла, с интересом глядя на ратушу, скрытую в сероватой дымке.