Книга Развод в 445. Скандальная история, страница 85 – Лина Леманн

Однако она могла решиться на чистосердечное признание, и я не могла упустить такой шанс.

— Конечно.

Поужинав, я поднялась в комнату свекрови.

Она сидела в кресле, с виду дряхлая старуха, выглядящая более древней, чем Салли.

Её тело подчинялось куполу, но сознание оставалось ясным — почти болезненно ясным. Она понимала, что происходит что-то вне ее расчета, но сила купола удерживала её, как тяжёлая невидимая сеть.

Я видела, как Грезелла пыталась выпрямиться, стиснув зубы, и каждый её вдох был трудным. В её взгляде мелькнула смесь гнева и растерянности. Она осознавала происходящее, ощущала угрозу и одновременно пыталась сохранять контроль — напряжение отражалось в мелких судорогах пальцев, в лёгком подрагивании плеч.

— Я вас слушаю, — сказала я как можно нейтральнее.

— Раз уж я пока в сознании, я хотела бы кое-что прояснить, — глухо выдала Грезелла, прерываясь на приступы кашля. Я ждала. Она, тяжело вздохнув, вытерла белым платком обескровленные губы и тихо продолжила: — Я не желаю зла твоему ребенку. Не он виноват в том, кем родится. За ним будут охотиться. И это буду не я.

— С чего такая щедрость? — я не смогла сдержать скепсиса.

Грезелла хмыкнула.

— Я вдруг осознала, что не всесильна. Представляешь? Но не ты меня уделала, не обольщайся. Увы, моих когнитивных способностей уже не хватит на то, чтобы определить своего врага. С каждым приступом я едва собираю себя в кучу. Купол съедает меня ментально. И…

Грезелла снова закашлялась.

— И я боюсь, что он просто придет и задушит меня ночью подушкой. Это же бесславная смерть. Мы не можем этого допустить.

И снова “мы”, но из уст другого человека.

Почему люди хотят соединять свое “я” с моим? У меня есть только я и мой малыш. И никого больше.

— Как я могу обеспечить вашу безопасность? — по-деловому поинтересовалась я. — Кто ваш враг? Предположения?

— Ты же следователь, Эйби. Я не знаю. Может, если устроить поудобнее тюремную камеру и ключ будет только у тебя, я смогу спать спокойно?

Впервые на моей памяти Грезелла признала, что не всесильна.

Жаль, что нас прервали.

Появился Кассиан. Он ворвался в комнату без всякого уважения. Его шаги были уверенными, ровными, взгляд не дрогнул ни на секунду. Он двигался как охотник, чья добыча вот-вот сдастся сама. Я уловила не только решимость, но и внутреннее колебание, когда он увидел меня.

— А ты что тут делаешь? — спросил Кассиан, остановившись на полпути к матери.

— Мы разговаривали.

— Вы? — на лице бывшего мужа читалось неподдельное удивление. Уж чего в этой жизни он не мог предположить, так это чтобы мы с его матерью разговаривали мирно.

— Мы.

— Что она хотела?

Мы оба перевели взгляд на Грезеллу. Ее глаза закатились, а руки дрожали. Купол снова высасывал ее.

— Безопасности. От тебя в том числе.

Кассиан с силой швырнул вазу с журнального столика на пол. Он схватился за голову и взвыл:

— Боги, как же меня это все достало!

Я ничего не ответила. Было жутковато. Я никогда не видела Кассиана таким.

Тем временем он дошел до секретера и налил себе напиток оттуда, выпил залпом. Нахмурился.

И направился ко мне, тыча пальцем в мать:

— Ага, значит и я теперь враг. Я, который выполнял каждый ее приказ. Каждый! Боги! Да мне даже пришлось соврать ей на счет Матильды, лишь бы она не раскрыла мой план раньше времени. Жаль, эта дурочка сама проговорилась. И мама снова меня обставила. Но зла… зла я ей не желаю! Не для этого я всю ночь шатался по чертовому Скайглору, чтобы понять, как уничтожить этот чертов купол. Думаешь, я не вижу, что это из-за него ей становится хуже?!