Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 15 – Лилия Тимолаева

— Конечно, — произнесла я. — Сегодня у вас на всё есть объяснение, кроме одного: почему колокольня назвала лжецом не меня.

Дарион смотрел на книгу. Впервые не как на инструмент Палаты, который должен подтвердить его решение, а как на живого свидетеля. Я не знала, что он вспоминает. Нашу свадьбу? Последние месяцы? Собственные слова? Или то, что было между ним и Браном, между ним и Кассарой, между ним и теми родовыми бумагами, которых мне не дали увидеть?

Мне хотелось, чтобы он поднял глаза и сказал: «Я разберусь». Не ради рода, не ради Палаты, не потому что колокольня ударила по его власти. Ради меня. Но это желание было старой привычкой сердца, а не разумом.

Старые привычки не умирают от одного унижения. Они цепляются за каждую трещину в голосе, за каждый взгляд, за каждое слово «жена», произнесённое слишком поздно.

Я заставила себя отвернуться первой.

— Я пойду в колокольню, — сказала я.

Дарион резко посмотрел на меня.

— Нет.

Я усмехнулась краем губ.

— Ты только что просил вычеркнуть меня из брака, а теперь запрещаешь мне исполнить закон, который может объяснить, почему у тебя не вышло?

— Я не позволю отправить тебя одну в место, о котором никто ничего не знает.

— Никто? — Я посмотрела на Брана. — Или никто из тех, кому выгодно говорить, что оно мертво?

Бран выдержал мой взгляд.

— Колокольня принадлежит Палате.

— Тогда почему она не послушалась вас?

В зале снова поднялся шёпот, но теперь в нём звучало уже не только любопытство. Я слышала страх. Некоторые боялись колокольни. Некоторые — того, что она может сказать о них самих. И внезапно я поняла: если древняя башня действительно слышит брачные клятвы, то сегодня испугался не только Дарион.

Многие в этом зале наверняка произносили слова, которые не выдержали бы звона.

Бран закрыл протокол.

— Решение принято. Леди Орвен-Грант будет доставлена к Колокольне брачных клятв до наступления полной ночи. Лорд Грант, вы как заявитель не имеете права сопровождать её внутрь. Леди Норт, ваше присутствие в деле будет зафиксировано отдельно. Заседание Палаты объявляется приостановленным до рассвета.

— Приостановленным? — переспросил один из родовых представителей. — Не закрытым?

— Пока имя не снято, дело не закрыто, — сказал Бран.

Пока имя не снято.

Я вдруг почувствовала, как эта фраза, сказанная им с раздражением, стала моей первой опорой за весь вечер. Моё имя всё ещё было в книге. Кольцо лежало рядом с ним. Колокольня зазвонила. Дарион больше не мог просто отвернуться, а Кассара больше не могла стоять у его плеча так безупречно, как раньше.

Меня унизили, но не стерли.

Эта мысль не утешила. Она не вернула силы сразу. Боль никуда не ушла. Она сидела под рёбрами тяжёлым острым куском, и каждый взгляд Дариона задевал её заново. Но рядом с болью появилось нечто похожее на направление. Если они собирались обвинить меня в звоне, я должна была понять, почему он случился. Если Палата хотела спрятать меня в колокольне до утра, я должна была выйти оттуда не с опущенной головой, а с ответом.

Стражи Палаты подошли ближе, но теперь не трогали меня. После слова Дариона они не решались взять меня под руки. Один встал слева, другой справа, оставив между нами расстояние. Формально — сопровождение. На деле — надзор.

Я потянулась к кольцу.