Книга Зачёт по похудению и поцелуям, страница 14 – Ирина Коняева

Он, несомненно, прав, но я слишком сильно испугалась, когда сорвалась и упала. Думала, расшибусь.

— Не уверена, что готова выбраться в окно, если под ним не стоишь ты, — вдруг призналась я. — Оказывается, я боюсь высоты.

— Договорились. Я буду стоять под твоим окном, если вдруг случится пожар.

Учитывая, что одна из стихий Аргенталя — огонь, не сомневаюсь, что он этот пожар и устроит!

Но язвить не буду, лучше аккуратно намекну, чтобы не проводил со мной так много времени прилюдно. Танец на занятии — исключение.

— Петь серенаду, чтобы влюблённые в тебя девицы устроили мне тёмную после спасения? — Я похлопала ресничками и улыбнулась.

— Если я буду петь, боюсь, ты выпрыгнешь из окна специально — чтобы этого не слышать, — рассмеялся Виктор.

Он провёл меня сквозь танцующих так изящно, будто мы репетировали ежедневно и по много часов. А я с удивлением поняла, что забыла обо всех правилах и расчётах и бездумно следовала за ним, поддаваясь каждому его движению.

И у нас отлично получалось!

Мы никого не толкнули, никому не отдавили ноги, ещё и удовольствие умудрились получить!

— Не знала, что ты настолько хорошо танцуешь, — буркнула я, пребывая в сильном смущении.

— Я аристократ. Нас с детства учат двум вещам: улыбаться тем, кто неприятен, и не наступать на ноги тем, кто полезен.

— Какое интересное воспитание.

— А ты где научилась так танцевать?

— В обычной школе для девочек. Если ты не знал, урок «Танец с принцем» обязателен для всех юных леди с тех времён, когда обычная прачка стала королевой и опозорилась на первом балу. Его величество не знал, что не все умеют танцевать вальс, как и ты не знал, что у девушек из простых семей всего одно нарядное платье.

Он посмотрел на меня внимательно.

Слишком внимательно.

Я уже собралась сказать ещё что — нибудь язвительное, чтобы ослабить неловкость, но преподаватель гаркнул на весь зал:

— Аргенталь! Линвуд! Это вальс, а не долгожданная встреча влюблённых! Меньше разговоров и расстояние, расстояние, молодые люди, должно быть на ладонь шире!

— Видишь? — шепнула я. — Нас уже ругают.

— Он просто завидует.

На последнем такте Аргенталь остановился непозволительно близко.

Одна его ладонь уверенно лежала на моей талии, вторая бережно, но крепко сжимала пальцы — не вырваться. И, кажется, он совершенно не собирался выпускать меня из объятий!

— Аргенталь, — прошептала я, не совсем понимая, что собираюсь сказать дальше. Наверное, что — нибудь умное. Или оскорбительное. Или сразу оба варианта.

— Что? — так же тихо отозвался он.

— Ты…

И всё. Моё красноречие кончилось, стоило понять, что он смотрит на мои губы.

Совершенно бессовестно. Неотрывно. Жадно.

Его большой палец скользнул по моей талии, и от этого крошечного движения тело вмиг покрылось мурашками.

Моя ладонь на его плече дрогнула, и Аргенталь, разумеется, это заметил.

— Не бойся, — сказал он очень тихо.

Какая наглость. Я совсем не боялась! Просто… просто не могла вспомнить, как нужно дышать.

Он наклонился ко мне. Едва заметно. Совсем чуточку. Но этого хватило, чтобы у меня внутри всё стремительно превратилось в беспорядочный, совершенно ненаучный хаос.

— Аргенталь! Линвуд! — гаркнул преподаватель так, что в огромном зале задрожали стёкла. — Смена партнёров!

Я отскочила от Виктора почти на метр.