Книга Лекарство от разбитого сердца, страница 35 – Анна Платунова, Мария Фир

— Если хотите, я могу с вами немного посидеть, — предложила она.

Сейчас, ранним утром, в зале отделения было пока тихо. Найт перебинтовывал руку гнома, Марта скучала у поста и болтала со второй медсестрой — Бекки. Тьера Мортенса вовсе не было видно.

Глаза тьера Эверета засветились благодарностью. Тесса подтащила стул и приготовилась слушать. Иногда добрая беседа заменяет самые сильные лекарства.

Удивительно, но даже теперь, зная, что тьер Эверет некромант, она не чувствовала страха или неприязни, только сочувствие.

— Наверное, гадаешь, как этот тьер докатился до жизни такой? — хмыкнул старик и указал на свою залатанную рубашку. — Я расскажу тебе о своей судьбе.

— С радостью послушаю.

— Я, Эберт Эверет, родился в семье потомственных аристократов. Отец, Людвиг Эверет, руководил частной клиникой, мама, Маргаретта Эверет, принимала на дому, в основном занималась женскими болезнями. Род Эверетов — это шесть поколений целителей! И это, как ты понимаешь, не просто семейная традиция — это кровь. Чистая кровь, которой мой отец так гордился.

Тесса сжала руки на коленях. Всем известно, что некромантия или переходит по наследству, или проявляется как мутация именно в семьях целителей. Все-таки эти два вида магии связаны, однако одна почетна, другая же превращала человека в изгоя.

— Я был поздним ребенком, когда родители уже и надеяться перестали. Сын, наследник, гордость отца. Он представлял, как передаст мне дело, всему научит. Не всегда дети хотят продолжать семейные традиции, но я мечтал спасать жизни, с нетерпением ждал начала учебы. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, отец отвез меня в Академию Пламенного Сердца, где как раз приступила к работе комиссия по определению дара. Мы ехали как на праздник. Оба нарядные, счастливые, не просто отец и сын, но будущие коллеги. Кристалл-поисковик от капли моей крови сначала налился сиреневым цветом…

Как и у самой Тессы. Она до сих пор помнила охватившее ее чувство восторга. Сиреневый — цвет целительской магии.

— Цвет заполнил кристалл до краев, а потом… начал темнеть. И очень скоро кристалл сделался полностью черного цвета.

— Мне жаль… — прошептала Тесса.

— О нет, детка, не стоит. Теперь, по прошествии стольких лет, я ни о чем не жалею. Но мой отец… Он не верил своим глазам. Попросил провести еще одно испытание. И еще одно. Кричал, что кристаллы испорчены, опрокинул корзину с кристаллами на пол. В итоге нас выпроводили за дверь. Дома родители ругались, мама плакала. Утром следующего дня отец, непривычно суровый и холодный, поставил меня перед выбором. Либо я навсегда забываю о магии — родители сообщат всем, что испытание показало отсутствие дара, так бывает, в этом нет позора, а я получаю любую другую профессию, например, юриста. Либо я могу забыть о том, что я их сын…

Тесса едва не вскрикнула и прикусила губу. Она будто наяву видела юного Эберта, растерянного, раздавленного, преданного собственными родителями.

— Но я не мог отвернуться от своей мечты. Я хотел спасать жизни, хотел лечить, и ничто, даже мой проклятый дар, не могло меня остановить. Я все равно поступил в Академию Пламенного Сердца. Уже тогда вышел приказ, что некроманты имеют право учиться. Деньги на учебу я зарабатывал сам, по ночам работал в порту грузчиком, готовил однокурсникам рефераты. Я каждый месяц писал родителям и рассказывал о своих успехах, надеясь, что их сердца смягчатся, но письма возвращались нераспечатанными. Я получил диплом, и даже с отличием, но, как выяснилось, суеверия и страхи оказались слишком живучи. Тогда, семьдесят лет назад, никто не хотел брать меня на работу даже в самую захудалую, провинциальную клинику. Всегда одни и те же слова: «Благодарим за интерес, но на сегодняшний день вакансий нет».