Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 113 – Анна Рейнс

— Спасибо, — бормочу я. Беру бокал и делаю несколько больших глотков воды. Как-то жарко становится. Бросаю взгляд на время. Час пошел.

Первая неловкость быстро проходит Дэлмар предлагает сегодня мне задавать вопросы, что я и делаю. Не дает мне покоя сцена, что я подслушала в поместье его матери. Решаю спросить про семью.

— Отец был драконом. Погиб во время одного из столкновений на границе, когда мне было пять, — Дэлмар произносит это ровным голосом, но между бровей пролегает неглубокая морщинка. — Я его почти не помню. Мать относила траур три месяца, а затем снова собралась замуж. Меня отправили в военную академию, а она родила еще двух детей. Моя сестра уже выходит в свет, а брату только одиннадцать.

Три месяца?.. Для Дэлмара это было двойным потрясением — потерять отца, а затем стать обузой для матери. Внутри что-то неприятно сжимается.

— Сложно вам пришлось в академии?

— Не сложнее, чем остальным. Почему ты не ешь?

И правда — только сейчас замечаю, что еда стынет, а мои пальцы крепко сжимают приборы, не торопясь пустить их в ход. В горле ком стоит.

— Заслушалась. Вы часто виделись с семьей после того, как… поступили в академию?

— Дважды в год.

Дважды в год, — повторяю мысленно и принимаюсь разрезать кусок мяса, чтобы хоть что-то поесть. Просто в голове не укладывается.

— И чему вас учили в академии?

Дэлмар рассказывает довольно коротко, но даже от этих крох информации у меня волосы на затылке дыбом встают. Тренировки, дисциплина, суровые наказания...

Наверно, что-то отражается на моем лице, потому что Дэлмар начинает рассказывать совсем другие истории — проделки, в которых он принимал участие вместе со своими приятелями. Некоторые вызывают у меня невеселую улыбку.

Другие — только усиливают подавленное состояние.

Мое детство — объятия бабушки, запах сдобы и корицы, тепло. Его — бесконечные состязания, узкая и жесткая кровать, сырой запах карцера. И прямо сейчас какой-то еще мальчик повторяет его судьбу. Мне ужасно хочется наслать какую-нибудь проверку в эту военную академию и установить там новые порядки!

— В конце концов, это все окупается, Аллисандра, — говорит он, и я с трудом возвращаю свое внимание на рассказ. — В войне нет ничего романтичного, как часто воспевают при дворе. Да и в походной жизни. Это грязь, кровь и смерть. Нам повезло, что на обратном пути можно было останавливаться в гостевых домах. Все последние годы мы чаще всего ночевали под открытым небом. Разум воина должен быть сосредоточен на цели, а не на том, какой жесткой выдалась сегодня постель.

Иначе не выжить. И уж тем более не победить.

Его серьезный голос пробирает меня до костей. Я хочу спросить что-то еще, но Дэлмар поднимается.

— Время, — коротко поясняет он, и я кидаю быстрый взгляд на часы. И правда. Час прошел. — До завтра, принцесса?

Он подает мне руку, и я машинально вкладываю свою. На фоне его горячей ладони моя кажется ледяной. Дэлмар едва ощутимо касается губами моей кожи и поднимает на меня взгляд. Меня от него в дрожь бросает.

— До завтра. Спасибо за... откровенность.

Я все еще чувствую себя ошарашенной. Почему-то представляла жизнь Дэлмара совсем другой. Звучный титул, огромное состояние, внимание женщин... эдакий золотой мальчик, который устал от роскоши и решил поиграть в войну. И увлекся…