Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 131 – Анна Рейнс

И что это за взгляд.

Расплавленное золото темнеет, зрачок вытягивается, словно у голодного хищника при виде желанной добычи. Мышцы торса напрягаются. На нем нет рубашки, только мягкие штаны, низко сидящие на бедрах. Кончики волос слегка влажные — видимо, он тоже успел принять ванну.

Дэлмар поднимается одним плавным движением. Идет мне навстречу с легкой улыбкой. Внутри что-то сладко сжимается, во рту пересыхает. Все то смущение, что сковывало меня минуту назад, куда-то улетучивается. Я расправляю плечи и тоже иду навстречу мужу.

Мужу... поверить не могу!

— Модистка обещала, что ты будешь без ума.

— Я был бы без ума от тебя, надень ты мешок из-под зерна, — его глаза неотрывно следят за моими бедрами, мелькающими в разрезах юбки. Голос низкий, хриплый. — Но это... ты решила меня уничтожить.

Из меня вырывается смешок

— В хорошем или плохом смысле?

— В самом лучшем.

Его неприкрытое восхищение и желание медом растекаются внутри. Дэлмар подается навстречу, его пальцы скользят по моей шее, плечу, касаясь чувствительной кожи. Слегка сдвигают ткань. Взгляд следует за каждым движением, затем медленно перемещается на мое лицо.

Наши глаза встречаются, и внезапно все мое тело окутывает дрожью. Что-то натягивается между нами — незримое, прочное, точно сотня канатов.

— Я люблю тебя, Аллисандра, — говорит Дэлмар низким голосом, склоняясь все ближе.

— Я люблю тебя, Дэлмар, — шепчу за секунду до того, как его губы накрывают мои.

Поцелуй глубокий, чувственный, от него слабеют колени и кружится голова. Он ощущается иначе. Ни границ, ни рамок, лишь растущее желание. Потребность чувствовать друг друга.

Я неуверенно касаюсь ладонями его груди, ощущая, как мышцы напрягаются.

Чувствую его силу, жар, мощь целого дракона, запертого в человеческом теле.

Прижимаюсь всем телом, сама не понимая, что дрожу. С тихими стонами встречаю каждое жадное движение его языка.

— Какая ты сладкая, Аллисандра, — шепчет он.

Его руки скользят на мою талию, спину. Опускаются на ягодицы, сжимают, притягивая меня еще ближе. Дэлмар подхватывает меня под бедра и несет к кровати. Сердце на секунду замирает, а затем начинает биться еще быстрее.

Разгоряченной кожей чувствую прохладные простыни. Дэлмар разводит мои ноги и садится между ними, рассматривая меня сверху вниз. Взгляд почти физически касается моей кожи. Голодный. Жадный. Горящий — словно подсвеченный изнутри.

— Само совершенство, — его ладони скользят по моим обнаженным ногам, взгляд прикован к груди, все еще скрытой полупрозрачной тканью. Смущение борется во мне со странным нетерпением.

Но Дэлмар не спешит. Его пальцы касаются атласной ленты и медленно тянут вверх. Будто я его самый долгожданный подарок. Узел развязывается, и ткань распадается, скользя по чувствительной коже.

Мое дыхание становится тяжелым, прерывистым. Дэлмар касается моей кожи костяшками пальцев, и она тут же покрывается мурашками. Низкий стон вырывается из его горла, когда ладонь накрывает одно полушарие. Слегка сжимает.

Пальцы находят твердую вершину, ласкают, заставляя меня задыхаться.

Он наклоняется, перенося вес тела на свои руки. Накрывает меня своей тяжестью, а затем целует. Долго, чувственно, пока мое тело не начинает плавиться, точно воск. Между бедер сладко, почти нестерпимо ноет, и они сами собой приходят в движение, словно пытаясь облегчить эту боль.