Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 43 – Анна Рейнс

— Беги, Алиса. Беги, — доносит ветер его голос. Хочется развернуться и сложить пальцы в неприличный жест. Лишь чувство самосохранения останавливает.

И как только в голову пришло спросить такое? Мне начинает казаться, что мой маленький розыгрыш выходит из-под контроля. Чем дальше — тем хуже. Нам же потом еще как-то в одном дворце жить.

Прижимаю ледяные пальцы к горящим щекам. Затем дрожащими руками достаю из седельных сумок платье. Переодеваюсь в кустах. Пытаюсь хоть что-то сделать с волосами, но бесполезно. Намокли, спутались, а теперь подсыхают грязными сосульками с налипшим на них песком.

Вид остается крайне... потасканным. Настолько, что я с трудом удерживаю невозмутимое лицо, когда мы подъезжаем к очередной гостинице. Гости провожают меня взглядами — кто изумленными, кто насмешливыми.

Отмываюсь около часа, после чего, прямо в полотенце, устало шлепаю по направлению к постели. Взгляд падает на зеркало. Замечаю, что странный рисунок на лопатке стал как будто бы больше. Останавливаюсь и несколько секунд рассматриваю его.

“Наверно, это потому, что я неосознанно применила магию в воде”, — неуверенно думаю я, касаясь кожи. Чувствительная. В груди рождается тревога. Не люблю неопределенность. Ладно, разберусь потом. Уже завтра мы пересекаем границу с Сарендалом.

Немного осталось.

Надеюсь, люди короля не развесили мои портретики на каждом столбе с надписью “Разыскивается”. Неловко получится. Хотя наверно не так неловко, как на каком-нибудь собрании выдать: “Спорим, генерал, что я за пять минут заставлю вас передумать?”

Аааа... и о чем ты только думаешь, Аллисандра?

Падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку. А в памяти снова и снова всплывают события дня. Купание это. Прикосновения. Жар, напор, вес его тела.

Невыносимо просто. У него ни стыда, ни совести нет — он только в очередной раз это доказал. Может, завтра просто сдаться людям короля? Плевать на месть. Хотя 'согласно договору я же должна с ним до столицы доехать. И там он уже разрывает помолвку с невестой. То есть со мной.

Как все сложно!

Верчусь в постели, словно на вертеле, не менее часа. И лишь затем, измучившись, засыпаю. А наутро вновь поднимаюсь с рассветом. Чувствую себя разбитой.

Вчерашние размышления дают свои плоды. Решаю, что отныне буду вести себя с генералом Сарсом исключительно отстраненно. Никаких больше шуточек, препираний, прикосновений. Все как-то слишком далеко заходит.

Сделаем вид, что вчерашнего дня не было. Да, так будет правильно.

Собираю сумку, спускаюсь по лестнице в общий зал. Дэлмар уже ждет меня за столиком. Сообщает, что завтрак заказал. Но я его не слушаю. Смотрю на четкий след женской помады прямо на его светлой рубашке.

Внутри словно кислота расползается.

Виду не подаю. Пора бы вспомнить все, чем я научилась во дворце. Расслабилась я, свободу почувствовала. Сажусь напротив Дэлмара и ровным тоном произношу:

— Доброе утро, генерал Сарс.

— Алиса, — кивает он. Бегло осматривает мое сосредоточенное лицо, и его взгляд останавливается на ком-то позади меня. Слышу приближающиеся шаги. Видимо, завтрак несут.

Так и есть. Перед нами ставят еду: каша с фруктами, булочка, чай. Голода не чувствую совершенно. Подташнивает. Подцепляю ложкой кусок клубники, но даже через силу не могу отправить его в рот.