Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 449 – Татьяна Абалова

— Почему же у нас в столице о появлении юных магов не говорят? – Ветер казался расстроенным. Более десяти лет дар просыпается то в одном ребенке, то в другом, какие-то монахини спасают одаренных, а в его окружении знать о той беде не знают. Если бы самого не коснулось, так и прошло бы мимо. А прошло бы? Или нарывом созрело бы и рвануло?

— Я бы сказал, но кто меня, лишенца, слушать станет? Я же теперь враг. Несмотря на заслуги перед короной… И ведь как много сделал! – лицо старика от обиды сделалось пунцовым. – Кольцо Жизни лично Артуру Пятому передал, которое с таким трудом на Червоточину портальную выменял, а он… Говори, не говори, все равно что на ветер слова бросать…

— Что еще знаешь? – отмахнулся от нытья гость.

— Говорят, что Зло зреет, отсюда и бесноватые, – Рейвен перешел на шепот. – А выпустили его на свет охотники, что могилу ведьмы раскопали.

— Это ту, которую на землях Багуш-Пальских нашли? – в столичном свете хватало сплетен. Только начали затихать споры, куда мог исчезнуть Петр – приемный сын Эрийской королевской четы, как из Южной Лории пришла весть о могильном холме, полном серебра.

— Она самая. С тех пор и пошло все наперекосяк. Вон, – Рейвен дернул дряблым подбородком в сторону полки, на которой серой дымкой переливался хрустальный шар, – уже четырнадцать лет сплошной туман. Как ни тер, как ни нашептывал, только быстрее клубиться начинает. Никакого просвета.

— Ты же говорил, что дар прорицания потерял?

— А он только для того и нужен был, чтобы видения, которые покажет магический кристалл, растолковывать. Нет видений будущего, нет прорицаний. Все просто.

* * *

Ветер вытащил тяжелый кошель, кинул в руки колдуну. Тот споро спрятал его в карман замызганной одежки.

— Надеюсь тебя не стоит предупреждать…

— Научен опытом, – вздохнул Рейвен. – Можешь не беспокоиться, рта не открою. Не было тебя здесь.

Когда гость направился к выходу, прорицатель засеменил следом.

— Ты прости, что без приличиев встретил. Что со старика возьмешь? Умом и здоровьем слаб. И лезет в голову всякое. Но одно скажу напоследок, – Рейвен знал, что Ветер не нуждается в его поучениях, но удержаться не смог, – магия не ставит крест на всей жизни. Все зависит от того, какой путь изберет одаренный: добра или зла.

— А какой ты избрал?

Колдун уловил нотки презрения.

— Я старался держаться посередине, но сам видишь, это непосильная задача. Нельзя вечно стоять у развилки, дар не простит.

— И люди тоже.

— Ты прав, ты прав.

Ветер вышел не оглядываясь, а старик смотрел вслед до тех пор, пока тьма не поглотила неожиданного посетителя.

Вернувшись в потайную комнату, колдун кряхтя достал тяжелый хрустальный шар, водрузил его на треногу и, наскоро вытерев влажной тряпицей, уставился в клубящийся туман. Вдруг из тумана резко выплыло девичье лицо. Встретившись взглядом с отпрянувшим стариком, губы эфемерного создания растянулись в улыбке. Мелькнул раздвоенный, словно у змеи, язык. И вновь дымка завертелась, растворив без остатка милое лицо, сделавшееся враз безобразным.

Побледневший Рейвен тяжело осел в кресле. Рука, взметнувшаяся к груди – к сбившемуся с ритма сердцу, мелко подрагивала.

— Он справится. Его семья и не с таким справлялась…

Но уверенности в голосе мага слышно не было. Лишь надежда, что мир переживет новую беду.