Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 462 – Татьяна Абалова

— Отчего бы не подняться и к спасителю не пойти? Только… – воодушевленная намерением Луна отбросила одеяло, но Светица ее придержала, – только с Лозой не все ладно. Ты уж вида не показывай…

Загадки еще больше взбудоражили, поэтому царевна отмахнулась от помощи. Набросила большой плат на нижнюю рубашку и даже не покрыв голову (больной все можно), кинулась в соседнюю комнату.

Едва сдержала крик, когда увидела Лозу. Благо он спал и не заметил, как Луна руками зажала себе рот.

Лицо некогда красивого парня было уродливым: огромный нос, истончившиеся в нитку губы, густых бровей как не бывало, и только волосы, по-прежнему остававшиеся чудесными, давали угадать в чудище Лозу.

— Что с ним?

— Ворожба на некрасивость. Наконечник стрелы так заговорили. И царапины было бы достаточно.

— Так это в меня целились? – поняла, наконец, царевна. Светица лишь кивнула. – Что же за люди такие? И где я им дорогу перешла?

— Вторая стрела, можно сказать, пустячная. Красивыми или некрасивыми – всяко жить можно, – монахиня поправила одеяло, которое слезло с плеча Лозы. – А вот первая… первая неминуемую смерть несла. Охранник, что ее из стены тянул, поранившись, на месте рухнул. Провинившихся воспитанниц в разных комнатах заперли, чтобы те не сговорились, как выгородить друг друга или утаить третьего, кто приготовил тебе мгновенную смерть. А они упорствуют, притворяются несведущими. Но не держат у нас столь смертельного яда! Даруня его внимательно изучила: принесенный извне он. А вот кто и как им его передал, выяснить еще предстоит.

— И как же вы выясните, если Стрела с Осокой упорствуют?

— Одна уже созналась, что они о Кольце Жизни ведали, которое с руки Ветра на твою перекочевало, поэтому в шутку ворожбу на некрасивость сотворили. Убить такая стрела не убила бы, а лицо до неузнаваемости изменило бы.

— Откуда? Я кольцо на вид не выставляла…

— Думаешь, ты одна здесь, кто древние артефакты на раз распознать может?

— За что они со мной так? Изувечить, убить?

— Эх, деточка, сильно ты кому-то дорогу перешла. И даже не этим глупышкам. Стрела говорит, что о смертельном яде вовсе не догадывалась. И за подругу тоже клянется, а Осока молчит, словно в рот воды набрала, лишь бросается на людей как дикий зверь. Она вообще странной оказалась. Настоятельница внимательно записи ее появления в монастыре изучила, и тогда только выяснилось, что Осока сама к нам напросилась. Если остальных воспитанников Сагдай, Добря или Мякиня отыскали, то эта девица обманом прибилась. И дара-то особого в ней нет, умеет лишь простые заговоры плести, которые особого вреда здоровью не несут. То косу после мытья не расчесать и ее приходится резать, то в шаге человек путаться начинает, словно пьяный. Или может приворожить парня, но, как видишь, ненадолго. Баловство одно, а не умение.

— А у Лозы скоро все с лица сойдет?

— Кто знает, что они сообща намутили? Нам бы о яде прежде всего выспросить. Ну ничего, как только Камень Правды в монастырь вернется, Сагдай быстро всем языки развяжет, – поймав непонимающий взгляд Луны, Светица пояснила: – Камень Добря с собой взяла, он ей для одного важного дела понадобился. Дня через четыре вернется.

Дверь в комнату распахнулась и через порог шагнула Искра. Румяная с мороза, красивая, хоть и укутана была чуть ли не до самых глаз серым, делающим любую женщину безликой, платком. Тем чуднее в ее руках смотрелся букет цветов. Луна тут же вспомнила розу, которую Змей принес на могилу друзей.