Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 469 – Татьяна Абалова

— Тише… Тише… Дыши… – он отошел в тень, увлекая за собой царевну.

— Нет… – эхо и шелест камней мешали различать ответные слова великана. – На тебе нет печати пророчества. Здесь только трое из пяти.

— Я пришел один! – крикнул Ветер и растерянно оглянулся.

Камни, зашелестевшие за притихшими Лозой и Луной, заставили их отступить от стены. Но они все сыпались и сыпались, пока совсем не оставили места за выступом скалы, вытолкнув людей на свет.

— Луна? Ты зачем здесь? – голос Ветра дрогнул.

Тень огромного воина плыла по воздуху. Через нее были видны пылающие на одной из пяти колонн, поддерживающих тяжелый каменный свод, надписи. Они горели так ярко, что прочесть их было невозможно.

— Приветствую вас, Бредущий в никуда и Бастард, в ком королевская кровь смешана с колдовской!

Тут же ярким светом загорелись еще две колонны, и камнепад, порожденный голосом призрачного героя, усилился.

Лоза, выступив вперед, толкнул за свою спину Луну, будто вновь намеревался прикрыть ее своим телом.

— А ты кто? – спросил бахриман у тени. Луна, наконец-то оторвав взгляд от меняющегося лица воина, обратила внимание на настойчивые движения пальцев Лозы – он, спрятав руку за спину, призывал что-то взять. Гладкая поверхность браслета, более изящного и тонкого, чем тот, который носил сам воспитанник, ладно обхватила ее запястье. После щелчка застежки, невзрачный Первозданный камень, а царевна его узнала, потеплел. Из бесцветного и тусклого, сделался солнечно-желтым.

— Я тот, кто спит вечность, – воин отвел в сторону такой же огромный, как и он сам, меч. Полупрозрачное острие ткнулось в высокий постамент, украшенный каменной крышкой, на которой в полный рост была вытесана фигура воина, сложившего руки на черенке двуручного меча.

— И когда твой час настанет? – Лоза подтолкнул царевну подняться на ступеньку выше. Она с беспокойством посмотрела на Ветра, и поняла, что тот тоже пятится.

— Когда придут еще двое, – в этот раз поворотом головы воин указал на колонну, на которой был вырезан мужчина, плачущий над лежащими перед ним крыльями, а потом на ее соседку с изображением троих человек: двух, стоящих на коленях, и ребенка между ними.

Луна и Лоза сделали один, потом другой осторожный шаг назад.

В этот момент в подземной зале появилась еще одна фигура. Призрак, похожий на сгорбленную монахиню, плыл по направлению к постаменту.

— Почему здесь чужой? – грозно спросил воин. Монахиня молча встала у изголовья огромного гроба и не дрогнула, когда клинок чиркнул рядом с нею, высекая из камня искры, что сильно удивило Луну и заставило еще больше заволноваться. Она поняла, что призрачное орудие может нести смерть. – Он не Рожденный от брата с сестрой!

— Он не чужой. Я никогда не ошибаюсь, – прошелестел старческий голос, который в равной степени мог принадлежать как мужчине, так и женщине. Призрак в монашеской рясе поднял голову, и Луна едва не закричала – под капюшоном никого не было. Пустота разговаривала с ними. – Без него Зло поглотит мир.

Камни скакали по ступеням, больно ударяя по ногам.

Пустой капюшон повернул голову в сторону лестницы, но смотрел он не на трясущуюся Луну и решительно сжимающего челюсти Лозу, а куда-то выше.

— Зло уже здесь, – широкий рукав предупреждающе взметнулся вверх. Где-то далеко, возможно у самого начала лестницы, громко хлопнула дверь, и ветер, только что колышущий волосы и подолы одеяний резко стих.