Книга Дневники фаворитки, страница 105 – Татьяна Абалова

— Для знатных. Я росла в семье кузнеца и только два года назад открыла, что во мне течет благородная кровь.

— Я сожалею, что судьба оказалась неласкова к вам.

— Не жалейте, у меня было счастливое детство.

— У меня оно тоже было, пока не пришла та проклятая Волна.

— И в моей жизни Волна сыграла роковую роль.

Они немного помолчали. Управляющий ждал, что София сама расскажет, как Волна могла повлиять на девчонку, никогда прежде не бывавшую у моря, но она вдруг произнесла:

— Трактирщик вчера вас узнал. Я сама слышала, как он пробормотал что-то вроде: «Вот ты и вернулся».

Палерий сбился с шага.

— Палек — ведь так вас звала матушка и все обитатели Драконьего замка?

Управляющий остановился, будто ткнулся в невидимую стену.

— Кто вы? — его взгляд сделался подозрительным.

— Я читала дневники Милены, — Соня смотрела под ноги. Она боялась, что глаза выдадут ее. — Ее записи в семью, где я воспитывалась, передала Велица. — Не ложь, но и не полная правда. — Вы случайно не знаете, что произошло с кормилицей? Моя приемная мама — сестра Велицы, и она до сих пор ждет ее возвращения, хотя минуло восемнадцать лет.

— Кормилица погибла здесь в ночь Большой волны, — Палерий прислушивался к своим шагам. Мост отвечал скрипом, похожим на ворчание старика. Точно жаловался, что Палек давно его не навещал. — Она, Вокан, Милена. И еще шесть стражников.

— Нет, Велица выжила, иначе, как бы к нам попали дневники? Кормилица покинула наш дом через сутки после Волны. Она хотела увидеть короля.

— Моя мама тоже хотела увидеть короля, — голос Палерия изменился. Он сделался жестким, злым. — Ее близко не подпустили к замку. Допросили, что она знает о Милене и других погибших, и сказали, чтобы возвращалась к себе. Королю не до кухарок. А ночью в нашем доме случился пожар. Было ветрено, и сгорела вся деревня. Странное совпадение, правда? Но что королю до какой-то там кухарке и десятка крестьян?

— Мне жаль…

Палерий подошел к краю моста, поставил на пол корзину, как будто она враз сделалась тяжелой. Вцепился обеими руками в разбухшие от дождя перила.

— В тот день я убежал из дома. Еще светло было. Думал, если мама не смогла пробиться, я сам до короля дойду. Расскажу ему, как тосковала Милена, а он все не приезжал. Тайный ход привел бы меня в сердце замка, но…

София подошла ближе, с опаской заглянула вниз, где на дне расщелины шипело, запутавшись в камнях, море.

— … но я заметил конный отряд. Спрятался и из-за кустов наблюдал за всадниками, одетыми во все черное и говорившими на незнакомом языке. И это было странно. Лишь раз я слышал речь, похожую на карканье воронов.

— Когда в замок приезжал брат королевы, — догадалась София.

— Да. Тогда еще пропала служанка, которая любила подслушивать. Я помню ее. Мама все время ворчала, что Зуйка ленивая, ей лишь бы перед гостями задом крутить. Вот и докрутилась…

— Вы вернулись домой из-за этого отряда?

— Дорога, по которой они ехали, вела только в нашу деревню. Больше никуда. Но когда я прибежал, было уже поздно. А люди, те, кто пытался спастись от огня… Черные всадники никого не выпустили.

— Вы чего там застряли? — Ремма помахала рукой. Без управляющего «Жабьим болотцем» она не решалась открыть тяжелые ворота.

— Пойдемте, — Палерий усилием воли стряхнул с себя воспоминания. Голос вновь сделался спокойным, ушла из глаз чернота горечи. — Я хочу увидеть, как изменился замок. Может быть, тогда он меня отпустит.