Онлайн книга «Дневники фаворитки»
|
Софья ткнулась спиной в ткань гобелена. Лорд навис над ней, отрезая путь к бегству. Соня приготовилась ударить коленом, даже приподняла ногу, но Гванер вдруг передумал. Дунув в лицо, отчего жертва на мгновение закрыла глаза, вернулся к креслу. Сев в него, принц вытянул длинные ноги и невидящим взором уставился на огонь светоча. — Я знаю, кто ты. Софийка Вежанская вздрогнула от неожиданности. — После бала не поленился собрать о тебе сведения. Лорд Мирудский сразу же открестился от фальшивой бастардки. Ее пальцы сжались в кулаки. — Дочь кузнеца, возжелавшая учиться… Похвальное стремление, — Гванер поднял на замершую девушку глаза. — Но тут я задумался: а откуда у кузнеца деньги? Взятка Мирудскому, оплата дорогого проживания в монастыре. Любопытство толкало вперед, и вскоре мне донесли, что в Кужарах семья Павы Вежанского появилась недавно, а прибыла она из какого-то захолустья. Туда мне и следовало наведаться, чтобы понять, кто же такая Софья, обманом присвоившая себе имя Мирудских. Видя, что его «гостья» почти не дышит, лорд Гванер самодовольно улыбнулся. — Гре-мы-ки. У тебя весьма болтливая сестра. Странно, что вы с ней мало похожи, хотя родились в один день. «Он не докопался до того, что я дочь Милены и короля!» — воздух мелкими порциями проник в легкие. — Я в папу, она в маму… — Ну да, ну да. Паве Вежанскому не откажешь в уме, а вот Радуца… — Не трогайте мою мать. — …а вот Радуца, на вид вся такая благообразная, правильная, не побрезговала жить на добытое разбойничьим трудом. Староста в Гремыках юлил, глаза прятал, пытался пустыми разговорами да пьяным угощением отвлечь от опасной темы. Но я терпеливый. Выжидал-выжидал и дождался явления его женской половины — жены и дочерей, стыдливо подносящих дорогому гостю блюдо за блюдом. Уж они расстарались, нацепили на себя все самое лучшее. На одной из них я и приметил серьги работы Кювье, королевского ювелира. Откуда такое богатство в забытом богами городишке? И ведь дура даже не подозревала, что в каждом ее ухе по табуну лошадей висит. Софья опять перестала дышать. — Потом вторая дочь выперлась в жемчугах на шее. Староста как поймал мой взгляд, побагровел лицом, на колени рухнул. Не вели, кричит, казнить. Сам не знал, что разбойника под боком пригрел. Мол, и сын подтвердить может, видели они у Павы Вежанского колье с запутавшимся в замке клоком волос. Стало быть, прямо с шеи жертвы рвали. И уехала семья в ту же ночь, как открылась правда, а сами они не знают куда. А глупые бабы ни словом ему не обмолвились, что что-то из добра Вежанских у себя припрятали. Поговорил я с дочками, и те признались, что серьги и жемчужную нитку им твоя близняшка подарила, чтобы они позволили за голым Бохартом в бане подсмотреть. Замолчал Гванер, дал Софье осознать, что только что рассказал. — Теперь ты понимаешь, что полностью в моих руках? Документы о дворянском происхождении подделали, живете тем, что твой отец награбил. Еще нужно проверить, не участвовали ли в разбое сыновья? Может, мы в егерских войсках преступников держим? — Не виноваты они. Братья душой чистые. — Ну да. Такие же как Радуца. — Прошу, маму не трогайте, она… — Ну, вот. Уже просишь, — Гванер, деланно вздохнув, полностью расстегнул камзол. — Никого не трону, обещаю. И школу позволю окончить и в свет как свою фаворитку выведу. Но ты будешь моей… вещью. Захочу милостью одарю, а захочу… |