Книга Дневники фаворитки, страница 144 – Татьяна Абалова

Получив кивок от Ройланда и отметив, каким огнем зажглись глаза младшего сына, король взял в руки символ власти — украшенное переплетением золотых нитей и жемчуга копье.

— Я, Рубдрих Первый, даю свое согласие на брак дочери Донны и принца Таллена, — главная жемчужина у основания наконечника блеснула, впитывая слова короля, которые, при желании, могут услышать далекие потомки. — Союзу между Велирией и Дамарией быть!

Отложив копье, король спустился с тронного постамента и огласил следующее свое решение, о котором потомкам знать не следовало:

— Но сначала мы вернем себе золотые рудники, и лишь потом милостиво согласимся «подарить» их Дамарии в качестве приданого Донны.

— Опять война?

— Тем слаще будет мир.

Гванер уже развернулся, чтобы обрадовать сестру, ничего не подозревающую, через что ей предстоит пройти, как король положил тяжелую ладонь на его плечо.

— У меня есть условие. Пусть Донна живет до свадьбы в мире грез. А накануне ее отъезда в Дамарию, ты ее подчинишь. Назовем это так.

* * *

Все последующие события случились в соответствии с планами короля Велирии и его сыновей. Большие жертвы не остановили тех, кто возжелал покорить Дамарию через женщину. Рудники были отбиты. Отец Таллена, понеся большие потери, дал согласие на мирный договор через свадьбу двух монарших отпрысков. Посольства обменялись грамотами и портретами жениха и невесты. Таллену Донна понравилась сразу, и он не стал противиться династическому союзу.

Свадьба была назначена на исход лета, а в последний день весны Донну изнасиловал собственный брат. Подчинение произошло, но случилось непредвиденное — семя Гванера, хоть и были приняты все меры, чтобы того не случилось, проросло. Плод, который никак не выдашь за ребенка Таллена, извлекла повитуха. Донна сама, в тайне от всех, нашла ее и уговорила, хотя Санара честно предупредила, что последствия могут быть плачевными. И взяла с принцессы клятву на крови, что Донна и ее родные никогда не будут преследовать повитуху. «Кто меня обидит, сам захлебнется в кровушке». Санара не понаслышке знала, как кричащие о помощи богатеи могут, получив ту самую помощь, стереть свидетеля своего позора с лица земли.

— Санара-лар, я не хочу, чтобы кто-то догадывался об изнасиловании. Иначе я никогда не вырвусь из Велирии, — Донна тогда еще не знала, что брат последует за ней.

Траур по почившему королю Дамарии отложил свадьбу еще на год.

Велирийцы волновались, что сын не подтвердит договоренностей отца, но Таллен остался верен слову. Его романтичные письма Донне, полные воодушевления и надежд на счастливое будущее, перечитывались всем двором, лишь принцесса оставалась к ним равнодушна. После посещения повитухи Санары Донна сделалась тенью самой себя. Ее ничто не радовало. Она вздрагивала, если к ней приближался Гванер, но в то же время страдала, когда тот надолго отлучался. Привязанность к брату ее убивала. Гванер же заглушал магическую тягу к сестре женщинами хоть как-то похожими на нее. А в свободное время строчил за Донну ответные письма, вкладывая в послания милые портреты принцессы, чтобы у нового короля проснувшийся огонь любви не угас.

Через год свадьба свершилась. Горячий жених не понял обмана. Как и положено, наутро после первой брачной ночи он нашел на простыне кровь, но его поразила холодность Донны. Какому мужчине понравится, что его супругу после каждого совокупления выворачивает наизнанку? И странная привязанность к брату тоже не могла не насторожить. Таллен неглупый король, поэтому, понаблюдав за женой, терзающейся смесью противоречивых чувств к Гванеру, решил поговорить с ней.