Книга Дневники фаворитки, страница 221 – Татьяна Абалова

Уловка с шарфом помогла. Ша с седоком на спине прыгнула в огнь. И вскоре в небо взмыл красный дракон с черноволосой женщиной в лапах. Оба исчезли в водах моря, а когда появились, то выяснилось — они на поменялись ролями: смеющаяся Ша оседлала хорошо знакомого Софье дракона.

Праздник не удался лишь для двоих — они так и не решились испытать себя Источником, и в сопровождении родных вернулись в деревню. Кухмир их встретил и по-отчески успокоил. Человеком тоже быть хорошо!

Эрли открыл портал, чтобы отвести домой Софью. Драконы собирались пировать до утра. Нечего невесте лорда Асдиша делать в замке, кишащем возбужденными мужчинами, ищущими на свою голову приключения.

* * *

Прошел еще один месяц, и Золотой храм округа Эль колокольным звоном возвестил о наступлении даты торжества: король Дамарии женится на своей возлюбленной.

Собравшийся на площади народ волновался. В последний раз столь грандиозное событие довелось наблюдать около двадцати пяти лет назад. Тогда на невесту короля молились, как на женщину, принесшую мир. Открывшийся обман, а Таллен Третий не стал скрывать, насколько оказался слеп, поразил и, вопреки предсказанию некоторых придворных, что грядет смута, сплотил дамарцев. Они вдруг увидели в Таллене человека, а не правителя, со всеми его слабостями, переживаниями, стремлением любить и обрести счастье даже в таких неоднозначных условиях.

Молва о принцессе-крестьянке, обстоятельствах ее рождения и воспитания в семье кузнеца, сделала Софью живой легендой. Столичные модницы вдруг поменяли вычурные фасоны платьев на безыскусные, но милые в своей простоте. Правда, веяние это продержалось совсем недолго — до свадьбы королевской четы, где случилось одно немаловажное и влияющее на вкусы людей событие. Свадебное платье невесты короля настолько взбудоражило умы стремящихся к красоте и изяществу, что его фасон и отделка скрупулезно копировались. Портнихам позволялось менять лишь цвет и количество нашитых бусин: жемчуг моментально взлетел в цене и сделался, ни много ни мало, символом достатка. Некоторые дамы так пыжились показать свое превосходство, что, облаченные в тяжелейшие наряды, едва таскали ноги. Все это будет, но потом. А сейчас трубачи, стоило отгреметь колоколам, схватились за свои сверкающие под лучами Лейрены горны, и протрубили начало церемонии.

К королевскому дворцу подъехала открытая карета, запряженная четверкой белоснежных лошадей. По ковровой дорожке, длинным языком простирающейся от парадных дверей до самой последней ступеньки, торжественно спустилась пара: Таллен Третий в белом мундире, расшитом серебром, и его невеста в невероятно красивом платье, украшенном жемчугом. Светлые волосы Милены, собранные в затейливый узел, венчала россыпь мелких цветов, что вместе с жемчужинами оттеняли ее нежную кожу. Никакой фаты, длинного шлейфа и нагромождения украшений.

Как только «молодые» сели в карету, колокола вновь зазвонили, но четверик лошадей, как ожидалось, далеко не уехал, а лишь подвинулся, позволив занять место у основания лестницы другой карете, на этот раз запряженной черногривыми красавцами.

— Что происходит? Для кого это? Чего ждет король? Почему не спешит в храм? — понеслось по рядам взволнованных зрителей.

И в этот момент вновь грянули трубачи. Горны исполнили песнь торжества, и из распахнутых дверей на ковровую дорожку вышла еще одна пара. Замерла на мгновение, дав рассмотреть себя, и двинулась по дворцовой лестнице вниз.