Книга Дневники фаворитки, страница 72 – Татьяна Абалова

Колокольня, все так же упирающаяся макушкой в небо, высилась за одноэтажным приземистым строением, больше похожим на казарму. София как-то с отцом навещала старших братьев, служащих в егерских войсках, поэтому оценила строгость архитектуры: никаких колонн, высоких окон, скульптур из мрамора, коими было украшено здание, на лестнице которого замерла новенькая ученица.

— Если это жилище монахинь, тогда мне направо, — здраво рассудила она, не желая встречаться с суровыми жрицами богов. — Что так, что эдак, все равно попаду в сад.

Щебетание птиц, жужжание пчел (за группой фруктовых деревьев виднелись ульи), легкий полет бабочек, пьяный запах цветов и зрелых яблок — как, оказывается, всего этого не хватало Софийке Вежанской. Найдя поляну, поросшую ухоженной травой, крестьянка дворянских кровей с блаженством растянулась на ней. Зажмурилась, подставляя лицо ласковым лучам.

— Мам, я по тебе скучаю…

Выдернули ее из сна ссорящиеся в ветвях деревьев птицы. Испуганно оглядевшись, и найдя, что Лейрена не сильно продвинулась по небосклону, а значит в забытьи минуло не слишком много времени, София прислушалась: с первого этажа доносилась игра на бюдаре. Кто-то ублажал королеву и принца своим искусством. Последующее пение, конечно же, очаровательное, утвердило неугодную ученицу, что охмурение Его Высочества идет полным ходом.

— Не удивлюсь, если начнутся изящные танцы. Товар нужно показать лицом.

Догадка подтвердилась, когда София пальцами ноги пыталась достать водяную лилию. Пруд, как и обещала Жейма, впечатлил, и ужасно хотелось потрогать восковые лепестки необычного цветка. Такие в Гремыках не росли.

С первого этажа доносился стройный топот.

— Пляшут, — успокоила себя София, боясь пропустить обед. От наскоро проглоченного завтрака уже не осталось и следа. Вновь заплела распустившуюся косу и, не удовлетворенная тем, что лилию достать не удалось, направилась к цветнику.

— Это же какой может получиться венок! — восхитилась она нежными пионами и теми цветами, которым названия не знала, поскольку никогда не видела. Воровато оглянувшись на окна, за которыми наверняка никому не пришло бы в голову наблюдать за новенькой, когда в их компании находятся столичные гости, надергала нужное количество и сплела венок. Водрузив его себе на голову, вернулась к пруду и полюбовалась на себя в зеркальную гладь.

— Красивее никого нет, — самоутвердиться стоило: унижения, выпавшие на долю леди Мирудской только из-за неправильно подобранной одежды и неухоженных ногтей, оставили неприятные след в ее душе.

«Так и вовсе можно поверить, что я лягушка болотная», — София вспомнила лица матери-настоятельницы, сестры Форы и тех трех девиц, что надеялись понравиться принцу.

В главном здании школы танцы все еще перемежались песнями, а в животе уже урчало.

— И откуда силы берут? — Софи поискала глазами, где бы ей укрыться от дневного светила, которое ощутимо припекало. Поросшая мхом лестница привела в каменную беседку, увитую шиповником. Его простые цветы на густой зелени смотрелись мило, и трудно было представить, что за их нежностью скрываются колючки.

Напевая себе под нос, София вошла под сень беседки и услышала неожиданное:

— Ну как, вода холодная?

— Что, простите? — она оторопело уставилась на мужчину, лежащего на скамейке. Его лицо было закрыто локтем.