Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 32 – Татьяна Абалова

— Отпусти девочку. Она моя, – спокойно произнес всадник. Такого ослушаться – все равно что перечить смерти.

Отпихнув рукой оторопевшего Гожо в сторону, мужчина наклонился ко мне, поднял и посадил перед собой. Тронув коленями коня, послал его вверх по улице, оставив за спиной скрежещущего зубами Гожо и его отводящих глаза товарищей.

— Насилу нашел тебя, – сказал мужчина и потерся щекой о мой платок.

Я застыла каменным идолом. Сразу узнала того, кому еще летом нагадала смерть от змеи. Как его звали? Ярослав?

— Зачем искали? – спросила с вызовом, хотя отметила, что голос дрогнул.

— Все, что ты мне напророчила, сбылось. Нашел я змею в кровати. Не ожидал я, что сестра способна на такую подлость.

— Как выяснили, что она виновата, а не вторая? – я боялась быть рукой, которая слепо указала на женщину. А вдруг я ошиблась, а змея сама заползла?

— Под пытками всякий заговорит.

Меня передернуло от равнодушного тона. Пытать родную сестру?

— За что она вас так?

— С пути сбили. Пообещали горы золотые и власть. В любви ей, старой вдове, клялись. Лишь бы подняла на трон. Теперь грустит на отшибе. Ест пустую похлебку да вспоминает, как сыто при мене жила.

— Трон? – я обернулась. – Какой трон?

— Что, не похож на князя? Подо мной три города и сотня деревень, – он приосанился, повертел головой, чтобы показать, с кем на одном коне еду. Красив. Я еще в прошлый раз заметила. И годов далеко за тридцать – серебро не только на висках, но и в бороде светится. Глаза ясные. Смеются.

— Град тоже ваш? – знала, что на крыльцо к народу другой выходил, но может тот наместником был, а хозяин за моей спиной сидит. Не зря же говорит, что под ним три города. Кто–то же ими управляет?

— Нет, Град старшего брата, – сказал и засмеялся. Так легко, радостно. – Как знал, что тебя здесь найду. Спасибо, Олежка подсказал, куда все перехожие люди на зиму стекаются.

Так хозяина Града, еще никто не называл. Олежка.

— Спасибо за помощь и приятный разговор, но мне пора, – я поерзала, показывая, что хочу слезть. Тут до площади, где наши выступают, рукой подать. Сама дойду.

— Никуда я тебя не отпущу. Хоть кричи, – его рука капканом сомкнулась вокруг груди. – Зря, что ли, больше полугода за тобой гонялся?

— Зачем я вам? – сердце кинулось вскачь. Лицо опалило жаром.

— Хочу знать будущее.

Эх, знать бы мне наперед то, что дядька Петр втолковывал в голову Мирелы, ни за что не открыла бы Ярославу глаза на змею под покрывалом. Не зря глава ватаги велел молчать, боясь, что князья, прознав обо мне, захотят рядом с собой ведунью иметь. Но как я могла пройти мимо, когда речь шла о человеческой жизни? Благодарной быть хотела. На свою голову.

— Видение по желанию не приходит. Дело случая.

— Поэтому и будешь жить в палатах белокаменных, чтобы я тот случай не упустил.

— Нельзя забирать людей себе только потому, что вам так хочется, – я пыталась воззвать к его разуму.

— А кто меня остановит? – он громко хмыкнул. – Наслышан я, что табор ваш основательно Горшковы потрепали. Самому взрослому мужчине рома, что остался жив, от силы семь лет. И прибились вы на исходе прошлой осени к перехожей ватаге скоморохов. И кто из них мне предъявит за тебя? Шут в колпаке или босой мальчишка?

— Дядька Петр. Главарь ватаги. Я ему вместо дочери, – я немного посомневалась, называть ли имя.