Книга Ведьмин костёр: обожжённые любовью, страница 91 – Татьяна Абалова

— Так они после смерти Ярослава опять к нему вернулись, – хмыкнула Добронега.

— И я больше не ведунья. Поэтому незачем мне при князе оставаться. Я на Родину еду. Там свой путь начала, там и закончу.

Добронега дотянулась до меня и ласково погладила по голове. Умная княгиня сразу поняла, что люди, награжденные даром, просто так его не теряют.

— Что случилось с тобой в Арпатах? Я ведь выведала, что есть там одно потаенное место, к которому простого смертного близко не подпускают, а тебя пустили. И амулеты на тебе указывали, что ты под покровительством Мокоши. А раз могла смерть предсказывать, то, значит, была с богиней на короткой ноге. Я даже подумала, что она тебя в свои помощники готовит, коли наградила даром. Доля или Недоля – обе они смерть предсказывают. Только одна длинный жизненный путь отмеряет, а вторая короткий.

— Нет больше покровительства Великой Ткачихи, – вздохнув, ответила я. – Не получились из меня ни Доля, ни Недоля. Я сделала ошибку, и она на меня рассердилась.

— Не хочешь рассказать, в чем ошиблась? – тихо спросила княгиня.

Я покачала головой, опустив стыдливо глаза. Как вселять надежду в человека, если я сама не ведаю, оборвет Мокошь нить княгини или оставит?

— А я ведь знаю, за что тебя изгнали.

— Откуда?! – я подняла на Добронегу глаза. Та улыбалась.

— Помнишь, я говорила, что мне сны вещие снятся. Впервые то было, когда ты еще у князя жила. Мне тогда подсказали, чтобы я помогла тебе. И была к людям добрее.

— За что я вам благодарна. Без вашей помощи я не нашла бы своего мужа, которого считала погибшим.

— Не перебивай, – княгиня властно дернула рукой. Хоть и тощая, на пальцах сидел с десяток перстней. Они звякнули, став сильно свободными для такой худобы. – Дай досказать. Где-то с неделю назад опять мне было видение. Сама Великая Ткачиха пожаловала. И рассказала, что мне отныне отмерена длинная жизнь, но за нее я должна заплатить. Кое-кому помочь...

— Мне? – в душе зажглась надежда, что Мокошь все же не оставила меня без покровительства.

— Нет, не тебе, а твоему сыну. И помочь я должна не деньгами, как я на то рассчитывала – все же легче расплатиться и забыть, а более действенным делом.

— И каким же? – я боялась дышать, чтобы не спугнуть удачу.

— Вернуть все, что ему, как наследнику двух родов, принадлежит. Так что дам я тебе людей с оружием, с пропитанием и всеми необходимыми снастями. Распоряжайся ими как знаешь. И сама на себя пеняй, если неправильно используешь их силу. Я на том руки умою.

— Спасибо, – я соскользнула со скамеечки и бухнулась в ноги княгине. Уткнулась лбов в ее острые колени. – О такой помощи я и помыслить не смела. Ни за какие деньги не найдешь преданных людей, чтобы бились за дело, а не за славу. Клянусь, мы с Игорем не оплошаем, раз сама богиня за нашего сына вступилась.

— Отблагодари ее потом, – напомнила мне княгиня. – А то все больше людей стало о наших богах забывать. Олег после смерти Бажены, да узнав, что я тоже скоро в царство Нави отправлюсь, с горя всех идолов порушил. Не верит им больше.

— Я не забуду, – пообещала я. – А как вы сейчас себя чувствуете?

— Не видишь, что ли? Сама с постели встала и без чьей–либо помощи на мужскую половину пришла. До того и руки поднять не могла. Лучше мне. И боль окаянная, наконец, отпустила. За что тебе, милая, спасибо. Собой поступилась, а для меня доброе дело сделала. Разве я не понимаю, с чего жизненная нить вдруг приросла, и за что тебя из мира Слави изгнали. Потому и делаю ответную благодарность. В средствах не постою.