Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 14 – Татьяна Абалова

— Маргарет, это ты избаловала ее своими уступками. Я не хочу растить взбалмошную особу, которой желаемое вынь да положь. Счастье должно быть выстрадано, тогда оно ценится.

— Она настрадается и получит в подарок кошку?

— Если Брит пройдет испытание. Но я уверен, что малышка очень скоро откажется от своей затеи.

— Пит, неужели нужно перенести ряд лишений, чтобы получить награду? Просто так, без условностей счастливым быть нельзя? Она ребенок…

Твердолобый папа еще больше хмурил брови и смотрел спортивную передачу. Но спроси Маргарет, с каким счетом закончился матч, Пит не смог бы ответить.

— Мама, я хочу пить, — в дырке показались губы дочери, сложенные трубочкой.

— Котенку никто не даст, — отрезал отец. — Санта Клаус не возит с собой ни бутылок с водой, ни еды.

Маргарет удивленно посмотрела на Пита.

— Что? Совсем?

— Совсем, — и опять уткнулся в телевизор.

За край дырки ухватились пять пухлых пальчиков и коробку тряхнуло. Брит улеглась, подтянув коленки к лицу, вздохнула и зашептала:

— Ничего, я потерплю.

Настала пора обеда, из кухни доносились вкусные запахи пирога, шумно закипал чайник, радостно позвякивали чашки, уставшие сидеть в закрытом шкафу. Сейчас в них нальют ароматный чай, а ложечки исполнят волнительный танец, разгоняя по кругу сахарные крупинки. Пока папа мыл руки, мама подкралась к коробке и сунула в дырку кусок пирога. Пухлая ладошка ухватила добычу, но грозный окрик мужчины, застукавшего своих дам на нарушении эксперимента, заставил их вздрогнуть.

— Ну-ка верни пирог назад! — папа втиснул свою большую руку в отверстие. — Повторяю для тех леди, которые плохо слышат, — он недовольно посмотрел в сторону мамы, нервно комкающей фартук. — Котенка в дороге никто не кормит! — но вдруг взвыл и быстро отдернул ладонь, на которой белел след укуса, украшенный крошками от пирога.

— Котенок не отдаст добычу! — донеслось из коробки.

Мама прикрыла улыбку ладонью. После обеда папа опять смотрел телевизор, нервно потирая место укуса. Он делал вид, что не замечает еще одно нарушение: мама, проходя мимо коробки, тайно забросила в нее бутылочку с чаем. Через несколько минут из заточения донеслось:

— Я хочу писать…

— Ага! — папа торжествующе потряс пальцем, подскакивая на диване. — Я знал, что водичка найдет свою дырочку!

— Неужели нельзя сунуть котенку горшок? — ужаснулась мама, понимая, какая проблема появилась у дочери.

— Ты можешь себе представить Санту, путешествующего с горшком для котят?

— Но наш котенок особенный, понимаешь? Он НАШ.

— Папа, мама, не ругайтесь. Уже не надо, — донеслось из коробки. Один из ее углов прямо на глазах возбужденных ссорой родителей сделался влажным.

— Все. Я так не могу, — Маргарет решительно направилась к коробке и на мгновение стала похожа на Самсона, раздирающего пасть льву. Коробка не выдержала материнского напора и явила миру чумазую девочку в мокрых штанишках. Та крепко обняла маму за шею и, всхлипывая, произнесла:

— Не надо живого котенка. Никакого не надо.

Поймав укоризненный взгляд жены, Пит обескураженно чесал затылок, понимая бесчеловечность (Брит бы сказала бескотятность) своего эксперимента. Выстраданное счастье его малышке оказалось ненужным.

— Марго, ну ты же понимаешь, что живой котенок — это грязь, шерсть, испорченная мебель? — Пит подсел к жене, пьющей в одиночестве на кухне чай. — И потом, Брит еще слишком мала, чтобы ухаживать за таким же беспомощным существом.