Книга Пряничный домик Агнешки Кравчик, страница 10 – Татьяна Абалова

Кася в панике отбросила травинку, но пани Ядвига рассудила ее жест иначе.

— Магда, отпусти дочку, — тетушка Ядя, как самая старшая родственница, расположилась во главе стола. — Пусть встретится с подружками, поколядует, поворожит. Когда еще получится побывать в деревне на Рождество? — И более ворчливо, со слышимым упреком добавила: — Все по заграницам шастаете.

После радостных приветствий повзрослевших подруг, взаимного разглядывания, охов и ахов по поводу перемен во внешности, сообщений о замужестве и рождении первенцев, настроение у Каси заметно улучшилось. Переодевание в старинные костюмы, которые бережно хранились в доме Шиманьских, рьяно следующих национальным обычаям, и вовсе сделало сборы шумными и веселыми.

Огромные сундуки явили нижние рубахи, расшитые руками прабабушек, домотканые полосатые юбки, шерстяные жилеты со шнуровкой впереди, пахнущие нафталином полушубки и кафтаны, и к всеобщей радости — карнавальные колпаки и маски. Катаржине достались крылья ангела и сверкающий нимб, который особым образом крепился к голове.

Правда, нести шест с огромной шестиконечной звездой, который ей сунула в руки Марыся Шиманьска, Кася не смогла — слишком уж тяжелым оказался непременный атрибут ватаги ряженых. Его перехватил один из парней, присоединившихся к девушкам на улице. Кто из давних Касиных знакомых скрывался под масками козла, пастуха, медведя или царя Ирода, невозможно было определить даже по голосу. За три года бывшие мальчишки превратились в мужчин, которые при каждом удобном случае норовили «по-дружески» обнять или даже расцеловать. Ангелы, цыганки и пастушки визжали и слабо отбивались.

Уже затемно девушки, довольные богатым сбором сладостей, вернулись назад. Напившись с мороза горячего узвара, отсмеявшись до боли в щеках, принялись за ворожбу. Поджигали смятый лист бумаги и рассматривали тень от пепла на стене, бросали золотую цепочку, мечтая, чтобы она свернулась бантом — точной приметой скорой свадьбы, а потом добрались и до более «точных» гаданий, что непременно ответят на важные девичьи вопросы о суженом-ряженом.

— Касюня! Тебе в новом году замуж выходить!

Подруги обнимали Катаржину, которая с недоверием смотрела на соломинку, что «добралась» до порога по всем правилам гадания. Каждая ворожея отмеряла расстояние до двери своей соломинкой, и только у Каси она уткнулась острым кончиком в порог. Остальные соломинки либо не дотянули, либо перемахнули его.

— Все за ворота, бросаем башмаки! — потянув за руку, Марыся вывела Катаржину из ступора. — Поглядим-посмотрим, с какой стороны к Касюне суженый придет!

Касин сапог, неловко крутанувшись, закопался носом в снег вместо того, чтобы показать в ту сторону, откуда придет жених, или, на худой конец, на порог дома, что однозначно говорило бы — замужества гадальщице не видать.

— И как это понимать? Каблуком вверх лег! Из-под земли, что ли, жених за Каськой явится? Пусть бросит заново! Ой, так нельзя! Перегадывание не считается! — неслось со всех сторон, пока Кася смахивала пушистыми рукавицами непрошеные слезы.

— Айда все в баню ворожить на зеркалах! — И вновь руки Марыси потянули Касю. — Чего плакать? — Маричка, оглядываясь на подругу, широко улыбнулась. — Неправда все это! Баловство!

Подшучивая друг над другом, вновь падая от смеха, в предбаннике разделись до нижних рубах. Сняли украшения и распустили волосы. Марыся зажгла в хорошо натопленной бане свечи и установила на скамье зеркала.