Книга Пряничный домик Агнешки Кравчик, страница 8 – Татьяна Абалова

Чем дольше Катаржина смотрела на нежданного гостя, тем сильнее билось сердце. И совсем не страх был тому виной. И не смущение, что она лежит в постели, а на голове, скорее всего, образовалось воронье гнездо. Незнакомец ей нравился. И даже очень. Оказывается, его волосы вовсе не были черными, а отливали тем богатым оттенком, что вселяет мысли о расплавленном шоколаде, и из карих глаз, которые наверняка заставили вздохнуть не одну девушку, исчезла пугающая суровость, уступив место любопытству, смешанному с долей иронии. А его замечательная улыбка против воли растягивала рот в ответной улыбке. «Как пить дать, мечтательной и глупой», — спохватившись, Кася накрыла губы краешком одеяла, так как не улыбаться не получалось.

— Ты потеряла, — незнакомец словно не слышал вопроса. Он положил рядом с подушкой аккуратно свернутую бабушкину шаль. — А это оставлю себе, — в длинных пальцах появилась голубая ленточка, которую Кася вплела в косу перед сном. — Голубой цвет — знак любови, скромности и верности.

— К-к-то вы?

— Разве ты не ждала любовь?

Касины щеки загорелись от стыда. Откуда незнакомец мог знать, что она вытащила пусть короткую и кривую, но зеленую соломинку^[6]?

— Не бойся, — мужчина склонился над ней так низко, что Катаржина ощутила его дыхание. Пахнуло травой, тронутой морозом, рекой, покрывающейся у берега тоненькой и прозрачной коркой льда, лесом, замершим до весны. — Сейчас я тебя поцелую, и ты выздоровеешь.

Да, именно поцелуя Касе и хотелось. Она перевела взгляд на губы мужчины и замерла в ожидании. Лицо незнакомца приблизилось, его черты расплылись. Катаржина закрыла глаза… и почувствовала, что ее целуют в лоб. И не смогла сдержать вздох разочарования.

— Температура спала! — радостный шепот мамы заставил открыть глаза.

— А где он? — Кася резко поднялась.

— Кто он? — мама в недоумении оглянулась на отца.

— Мой сужен… — Кася осеклась в неверии. Неужели незнакомец привиделся? Провела рукой и нащупала под подушкой шерстяной сверток. — Он вернул шаль…

— О чем ты, дочка?

— Наверное, это тетя Ядвига принесла ее из флигеля. — Голубые глаза отца так отличались от тех, что совсем недавно смотрели на Касю с любопытством и интересом.

Мама взяла протянутую папой чашку чая и, набрав в ложку, подула.

— С лимоном. Выпей, Касюня, горлу станет легче.

Большего разочарования Катаржина никогда не испытывала.

Незнакомец, как и загадочный лес, ей приснились.

Хотя Кася так и не нашла объяснения тому, почему ее ночная рубашка оказалась мокрой и куда подевалась шелковая ленточка, в том, что все рождественские приключения были сном, она доподлинно убедилась через пару дней, когда вместе с мамой сходила во флигель и осмотрела пряничный домик. Звезда не стала гореть ярче, как бы Кася не поправляла ее, внутри не обнаружилось второй двери, да и за окнами не шумел хвойный лес. Виднелась лишь закрытая простынями старая мебель. Все во флигеле покрывала столетняя пыль, и до тошноты сладко пахло мышами.

До конца святок Катаржина просидела в усадьбе, слушая бесконечные разговоры отца, обзванивающего подруг и дальних родственников бабушки в попытке понять, куда могла подеваться пани Агнешка, а как выздоровела, родители засобирались домой.

Началась учеба, и мысли о том, какой странный и волнующий сон она видела на Рождество, стали посещать Касю все реже. А потом и вовсе отзывались лишь эхом некоего беспокойства, сжимающего сердце в противоречивых чувствах: страха, что пугающий лес вновь ворвется в ее сны, и сожаления, что прекрасного незнакомца на самом деле не существует.