Книга Эльфийская магия, страница 92 – Елена Князева

Его разум метался, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какое-то объяснение, которое не разрушило бы его мир до основания. Может быть, это какая-то хитроумная ловушка? Может быть, она пытается его защитить, играя роль, которую он не может понять? Но даже если так, почему она выбрала такую роль, такую компанию? Портрет, казалось, насмехался над ним, отражая его собственное смятение и страх. Он чувствовал себя преданным, но в то же время не мог отделаться от мысли, что в ее глазах, даже в этом искаженном отражении, все еще есть что-то от той, которую он знал.

"Милый, с тобой все в порядке? Если что, завтрак уже готов," – спросила Нарцисса, коснувшись его плеча. Ее голос, обычно мягкий и успокаивающий, сейчас казался ему далеким и чужим. Он вздрогнул от ее прикосновения, словно очнувшись от кошмара.

"Да, мама, все хорошо," – пробормотал он, стараясь придать своему голосу уверенность, которой он совершенно не чувствовал. Он не мог рассказать ей о портрете, о своих подозрениях и страхах. Это было слишком опасно, слишком сложно. Нарцисса и так жила в постоянном напряжении, стараясь уберечь его от гнева Темного Лорда. Добавлять к этому еще и Элару было бы непозволительной роскошью.

Он прошел в столовую, стараясь не смотреть на портрет. Завтрак прошел в тягостной тишине. Люциус отсутствовал, как обычно, занятый делами Темного Лорда. Нарцисса, казалось, чувствовала его беспокойство, но не решалась задавать вопросы. Она лишь бросала на него тревожные взгляды, полные материнской заботы.

Когда Драко почти доел завтрак, Элара подошла к нему. Ее шаги были бесшумны, словно она была тенью, скользящей по мраморному полу. Она наклонилась к нему, и ее дыхание коснулось его уха, принося с собой едва уловимый аромат лесных трав. "Нам надо с тобой поговорить и все объяснить наедине," – прошептала она, ее голос был тихим, но наполненным какой-то странной, завораживающей силой. "Только я не знаю, когда получится это сделать." С этими словами она отстранилась и вернулась на свое место, оставив Драко с еще большим грузом вопросов и смутных предчувствий. Их отношения, тайные и окутанные завесой недосказанности, теперь казались ему еще более запутанными и опасными.

Драко поднял глаза на портрет. Теперь в нем виделось не просто отражение его смятения, а нечто более глубокое, почти насмешливое. Он чувствовал себя загнанным в угол, пойманным в паутину чужих интриг, где даже самые близкие люди могли оказаться врагами. Шляпа-цилиндр с пером феникса, символ возрождения и надежды, теперь казалась ему издевательством. А карты… туз червей, символ любви и страсти, и король крестей, олицетворяющий власть и силу. Что они означали в контексте его нынешнего положения? Была ли это попытка Элары намекнуть на свои чувства, на свою причастность к происходящему? Или же это был предупреждение, зашифрованное послание, которое он пока не мог расшифровать?

Он встал из-за стола, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой минутой. Ему нужно было уйти, найти место, где он мог бы собраться с мыслями, где его не терзали бы подозрения и страхи. Но куда бы он ни пошел, он знал, что образ Элары, ее загадочный взгляд и шепот, будут преследовать его. Он чувствовал себя преданным, но в то же время не мог отделаться от мысли, что в ее глазах, даже в этом искаженном отражении, все еще есть что-то от той, которую он знал. Эта двойственность, эта неопределенность были для него невыносимы. Он был сыном Люциуса Малфоя, наследником древнего рода, но сейчас он чувствовал себя потерянным ребенком, не понимающим правил игры, в которую его втянули. И самое страшное было то, что он подозревал, что Элара, возможно, знала эти правила лучше всех.