Книга Эльфийская магия, страница 96 – Елена Князева

Ее губы накрыли его губы в поцелуе, таком же неожиданном и всепоглощающем, как и все, что происходило в последние минуты. Они оба уже не сидели на кровати, а лежали на ней.

Его сердце забилось в унисон с ее, заглушая даже отголоски страха перед будущим. Поцелуй был не просто утешением, а обещанием, клятвой, которую они давали друг другу в этом вихре событий. В этот момент, когда ее губы были на его, а мир вокруг казался одновременно рушащимся и обретающим новый смысл, Драко понял, что выбор уже сделан. Не выбор между светом и тьмой, а выбор между жизнью в тени и жизнью, наполненной риском, но освещенной любовью.

Он ответил на ее поцелуй, отдаваясь ему без остатка. Ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая еще ближе. В этом объятии, в этом поцелуе, исчезли все сомнения, все страхи, все призраки прошлого. Осталась только она, Элара, и их общее, пусть и опасное, будущее. Он чувствовал, как ее тело прижимается к его, и в этом физическом контакте была сила, которая могла противостоять даже Волан-де-Морту.

Когда они наконец отстранились друг от друга, задыхаясь, их взгляды встретились. В ее глазах он видел отражение собственной решимости, смешанной с нежностью, которая всегда была его слабостью и его спасением.

"Я с тобой, Элара," – прошептал он, его голос был хриплым, но твердым. "Я буду на твоей стороне. Даже если это означает идти против всего, во что я верил, против всего, что мне навязывали."

Она улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого заклинания. "Может, ты еще решишься рассказать своему отцу, что я влюблена в тебя? Или боишься его?" – спросила она с легкой усмешкой.

Драко усмехнулся, чувствуя, как легкая дрожь пробегает по его телу, но на этот раз это была не дрожь страха, а предвкушение. "Боюсь ли я своего отца?" – повторил он, его голос звучал увереннее, чем когда-либо. "Раньше – да. Но теперь… теперь я боюсь потерять тебя больше, чем его гнева." Он взял ее руку, переплетая свои пальцы с ее. "Рассказать ему? Возможно. Но не сейчас. Сейчас я хочу быть только с тобой. И если мы должны идти против него, против всех, то мы пойдем. Вместе." Элара прижалась к нему, ее дыхание было теплым на его шее.

Шесть месяцев. Шесть месяцев до того, как мир, каким они его знали, либо рухнет, либо преобразится. Шесть месяцев, которые казались одновременно вечностью и мгновением. Драко чувствовал, как время сжимается, как петля на шее, и каждый вдох становился тяжелее. Хогвартс, окутанный зимним покрывалом, больше не был убежищем, а скорее полем боя, где каждый шорох, каждый взгляд мог быть предвестником беды.

Элара, сидя рядом, ощущала его внутреннюю бурю. Она знала, что его терзают не только внешние угрозы, но и внутренние демоны, порожденные воспитанием, ожиданиями и страхом. Ее собственный отец, Северус Снейп, стал живым воплощением этой двойственности – человек, чьи действия были продиктованы сложной, зачастую непонятной логикой, человек, который, казалось, играл на стороне зла, но чьи истинные мотивы оставались скрыты. И теперь, когда он стал убийцей Дамблдора, эта грань между светом и тьмой для Элары стала еще более размытой, а отношения с отцом – болезненно хрупкими.

"А ты уверена, что все получится, что мы выиграем после всего, что произошло? Не знаю, такое чувство, что у нас ничего не получится," – спросил Драко, его голос был полон сомнений.