Книга Пятое время года, страница 115 – Анюта Соколова

— Господин Дерил Ларрен, – я ограничилась лёгким кивком. – Чем обязана вашим вниманием?

— Давайте не будем притворяться, – Дерил осмотрел меня с головы до ног. – Вы – шерронская Пряха, благодаря которой мои планы под угрозой. Ваши способности в настоящий момент мне вредят. Поэтому я рассматриваю два варианта: договорённость и физическое устранение. То, что я с вами разговариваю, свидетельствует о намерении решить проблему мирно.

Всё время, пока он произносил свою речь, я внимательно его разглядывала. Дерил очень походил на своего младшего брата: высокий рост, интересная бледность, породистые тонкие черты и изящные брови делали из него почти копию Стефана. Отличия начинались в мелочах: чуть более пухлые губы, шире подбородок, длиннее и гуще ресницы, из-за чего взгляд казался загадочнее и выразительнее. А ещё Дерил, как всякий ведьмак, выглядел моложе своего возраста, в то время как Стефан, напротив, неестественно рано состарился.

— Весьма великодушное предложение, – серьёзно ответила я. – И в чём же должна заключаться наша договорённость?

— Вы не препятствуете мне, я не трогаю вас, – без тени иронии сказал Дерил. – Моя деятельность в Съере закончена, в ближайшие часы я планирую отбыть в Шерру. Вы даёте слово, что не помогаете меня задержать, я сохраняю вам жизнь. Всё честно.

— Раз уж вы упомянули честность, – неведомая сила потянула меня за язык. – Лично я считаю вас беспринципным мерзавцем. Филиппа вы отравили руками камергера, Веррена задушили шнуром кешинского наёмника, своего родного брата приговорили к смерти тем, что помешали его плану. Вы намного опаснее обыкновенного убийцы, потому что организовываете преступления, за которые казнят не вас.

Дерил не изменился в лице, лишь светлые глаза едва заметно сузились.

— А я считаю вас, госпожа Андея, беспросветной дурой. Слабой, никчёмной, ни на что не годной. Сначала вас использовал и предал муж, затем вы нищенствовали, после чего опять-таки вышли замуж. И всё это вместо того, чтобы распоряжаться уникальным даром с пользой для себя. Ничтожные особы вроде вас оправдывают отношение к женщине как к вещи. Вы могли бы добиться положения и богатства, но трусливо прячетесь за мужскую спину.

— Не всем же стремиться к власти.

— Слабым у власти не место. Стеффи прекрасно это доказал. Страна, что пришла в упадок после правления Филиппа, сейчас находится на грани хаоса. Нас не завоёвывают просто потому, что никому, даже жадным и неразборчивым харсинцам, не нужна такая обуза. И ни мягкотелые Сверрены, ни алчные Веррены не поднимут Шерру с колен. Это сделает человек с твёрдой рукой и стальным стержнем.

— Вы?

Страх отступил, вытесненный мыслью о том, сколько же благовидных оправданий придумано для того, чтобы прогрызать себе дорогу к трону. Патриотизм ничем не хуже остальных.

— Я, госпожа Арье. Я шёл к этому четыре года, как вы сказали, расчищая путь чужими руками. Корона Шерры моя по праву. Люди, уставшие от безумств Стеффи, с радостью ухватятся за того, кто гарантирует им порядок в государстве. И ваши пророчества мне совершенно ни к чему, как и попытки Съера меня остановить.

— Если я вам откажу, вы меня убьёте?

— Да, – не стал юлить он. – Не сам и не сию секунду, разумеется, но до следующего утра вы не доживёте. Только умрёте не вы одна.