Онлайн книга «Пятое время года»
|
— Значит, этот чёртов ублюдок тоже Пряха. И всё становится логичным. Теперь ясно, почему мне задавали столько вопросов про будущее. Он не верил, понимаешь? Не верил, что мы не видим наши нити, считал, мы нарочно скрываем что-то важное. «Что вы замышляете против Его Величества?..» — А к тебе он не приходил лично? — Приходил, но на тот момент у меня уже были переломаны все пальцы. Энергия не слушалась. Ты умница, Дея. Какая же ты умница! — Просто везение. — Прях ведут Боги. Ты не рассказывала… Как тебе удалось выжить? *** — Упокойся с миром… Милая, ты слышишь меня? Пусть будут милостивы к тебе Небеса… Девочка, очнись! Очнись же! Громкий речитатив палача сменяется его же торопливым шёпотом. Это сон или реальность? Плечо грызёт жестокий, беспощадный зверь, боль пульсирует и отдаётся во всём теле. Оставьте, оставьте меня в покое, дайте окончательно умереть! — Открой глаза. Посмотри на меня. Ты понимаешь, что я говорю? Сейчас я заверну тебя и понесу. Простите прегрешения тяжкие твои… Не стони, ради Богов, терпи! Если поняла – моргни. Веки тяжёлые. Кажется, что они не слиплись, а срослись. Я стараюсь моргнуть – не потому, что повинуюсь палачу, а из желания узнать, не ослепла ли я. Ткань, в которую меня заворачивают, мокрая, липкая и тошнотворно пахнет кровью. Это конец? От малейшего прикосновения тело взрывается болью, но я молчу. Стоны доставляют удовольствие коронованному извергу, и, пока я в силах сдерживаться, буду сдерживаться. — Потерпи, девочка… Как же ты похожа на Ли́нну! Не могу, не поднимается рука… Помолись за мою загубленную душу. Одна спасённая на десятки замученных – так себе заслуга. Но Линна, Линна, девочка моя… Шёпот такой тихий, что местами неразличим. Вряд ли палач обращается ко мне, скорее он разговаривает сам с собой. Каждый его шаг вызывает боль. Вся я сейчас сплошная боль. — Господин Миррéу, кого тащите? — Тело в мертвецкую. Развернуть? — Упасите Светлые Боги! Проходите быстрее, вы пачкаете кровью пол. Ступеньки. Скрип двери. Удушливый жар сменяется холодом, затем пространство сжимается до узкого ящика. Гроб? Меня похоронят заживо?! — Вот и всё, милая. Страх, такой же липкий, как пропитанная кровью ткань, пережимает горло, и я теряю сознание. *** — Меня спас мой палач, – я посмотрела в глаза Рена, потемневшие в полумраке коляски. – Я напомнила ему то ли жену, то ли дочь. Он вынес меня и спрятал. Как я потом узнала, подменил обгорелым телом. Официально Андея Веррен умерла. Этот палач по совместительству был лекарем, и лекарем хорошим. Через неделю я смогла встать и полюбоваться на себя в зеркало. Веришь, в тот момент я обрадовалась, что меня не узнал бы даже родной отец, не то что предатель-муж. Потом я, словно вор, прокралась в свою бывшую спальню во дворце и забрала из тайника подарок учителя. Он преподнёс мне на свадьбу серьги с чёрными бриллиантами. Этих денег хватило на новые документы и билет до Тангера. — Ты рисковала, назвавшись своим настоящим именем. — Ничуть. Каждую шестую девушку Шерры зовут Андея, а фамилия Муэрро вообще никому не была известна. Я же вышла замуж практически сразу после окончания школы, все знали меня как госпожу Веррен… Я запнулась. — Занятно. При нашей встрече я спросила Кору, откуда ей известно, что я жива. Она ответила, что Карел заметил меня, когда я приходила. Сейчас я понимаю, что Кора солгала. |