Книга Пятое время года, страница 84 – Анюта Соколова

— А причём здесь Дея?

— Я случайно… – я натолкнулась на ироничный взгляд Рена и повторила с нажимом: – Да, случайно! Увидела, что Эмиль Ингер отравил свою жену.

— Ты просто кладезь таких случайностей, – к ехидному замечанию добавился смешок Совье. – И что же, неужели вы начали расследование против министра, господин начальник отдела внутренней безопасности?

— Именно это я и сделал, господин заместитель начальника Розыскного управления. Представьте себе, я тоже уважаю законы. Эксгумировал тело, нашёл доказательства и предложил Ингеру явиться с повинной.

— Лучший выход для господина министра – в Тейру с головой, – неожиданно серьёзно сказал Рен. – Хотя бы детей своих обелит. Есть у него дети?

— Дочь, – кивнул Совье. – Воспитывается в частном закрытом пансионе.

— Тем более. Ради будущего дочери между тюрьмой и Богами я выбрал бы Богов. Мёртвых не судят. Или ещё лучше – заплатил бы наёмному убийце за собственную смерть. Самоубийство – вещь довольно постыдная, да и мужества требует немалого. А жертву общество всегда пожалеет и оправдает, какую бы гнусь покойный ни творил при жизни.

Совье внимательно посмотрел на Рена и промолчал. Восемь утра – прекрасная пора для разъездов: навстречу нам не попалось ни одной коляски. Центр Тангера просыпался поздно. До Разъезжей мы долетели менее чем за четверть часа. Величественный особняк от улицы отделяла ухоженная живая изгородь из самшита, а воротами служила самшитовая арка. За аркой нас поджидал молодой человек, настолько сливавшийся с окружением, что я заметила его, только когда он поклонился.

— Девушка? – бросил ему Совье.

— Доставлена, – последовал такой же краткий ответ.

В доме чувствовалась женская рука. Судя по аляповатому платью спутницы Ингера, талантом совмещать деньги и хороший вкус обладала покойная супруга министра. Холл в розово-бежевых тонах приятно отличался от дорогой строгости особняка Герье и вопиющей роскоши дворца Пелье. Лишь изящные вазы на столиках в прихожей стояли пустые: теперь некому было подобрать букеты в тон.

— Идёмте, – Совье уверенно начал подниматься по широкой веерной лестнице. – Госпожа Арье, вы не испугаетесь крови?

— Надеюсь, что нет.

— А крови много? – спросил Рен.

— Порядочно. Я ещё не вызывал ни лекаря, ни ведьму, но невооружённым глазом видно, что покойному нанесли несколько ножевых ранений в грудь. Сюда.

Несмотря на дождливый день, в спальне оказалось светло. Прямо напротив кровати располагался эркер, выходящий в сад, лёгкие кисейные занавески были раздвинуты. Убитый скорчился на подушках, вцепившись руками в простыню. Мёртвый взгляд прилип к нарядным зелёным туям за стеклом. Крови действительно вытекло прилично: ниже груди ночная шёлковая рубашка Ингера из белой стала красной.

— Совье, обратите внимание на прокушенную губу, – негромко произнёс Рен. —Покойный испытывает боль, но не пытается закрыться, не тянется к колокольчику для слуг, как поступило бы большинство людей. Он даже раны не зажимает – покорно ждёт смерти.

Я подошла к убитому и обхватила его запястье. Увиденное заставило тяжело вздохнуть.

— Рен прав. Господин Ингер сам нанял своего убийцу.

— Господин Арье, вы действительно утратили свой дар? – прищурился Совье.

— Это простая логика, – пожал плечами Рен. – Пусть я не был знаком с министром, у него была репутация человека чести, из тех, что не заставят близких расплачиваться за собственную ошибку. Возможно, Ингер даже жизнь застраховал в пользу дочери, я бы на его месте поступил именно так.