Книга Пятое время года, страница 82 – Анюта Соколова

— Комарам на съедение, – расхохоталась я. – Рен, вот какого чёрта ты тянул до выпускного?

— Интуитивно предвидел будущее? – он сел и усадил меня так, что спиной я чувствовала стук его сердца. – К моменту коронации узурпатора нашему старшему ребёнку было бы лет семь. Представь, что в том подвале он был бы вместе с нами. А так тебя не трогали два года благодаря высокородному мерзавцу.

— Этот мерзавец сейчас вполне может стать королём.

— А Сверрены? – удивился Рен. – Они же вроде как ближе к трону.

— В позапрошлом году отца и старшего сына унесла лихорадка. Остались младшие дети, они Дэмиену не соперники.

— Подожди, – Рен развернул меня к себе лицом. – Я сразу и не сообразил. Палач при смерти?

— Скорее, уже умер. Ведьму, которую похитили для его лечения, просто отпустили.

— А к нам едет делегация из Шерры. Собрание в Розыскном было посвящено именно этой новости. Начальник негодовал – мало нам зимних праздников, ещё и за шерронцами присматривай! Причём ради демонстрации дружеских намерений гости не берут охрану, пара телохранителей не в счёт.

— Что ж, это широкий жест, который непременно оценит Её Величество.

— Будь они неладны, – Рен глубоко вздохнул. – Прошлое похоже на занозу, что сидит глубоко под кожей. Внешне всё в порядке, а надавишь – колет.

— Пройдёт лет пять – и мы забудем, – упрямо произнесла я. – Вчера была первая ночь, когда мне не снились кошмары.

— Конечно, – Рен потянулся к моим губам. – Будем помнить только хорошее… Дея…

— Ты неутомим, – шепнула я и ответила на поцелуй.

***

— Добрый день, госпожа Веррен.

У короля Филиппа красивые глаза – молодые, яркие. Глядя в них, забываешь о ранних морщинах на лице, залысинах и проседи в поредевшей шевелюре.

— Добрый день, Ваше Величество.

Король всегда носит перчатки и избегает прикосновений. Дэмиен недоволен: за столько лет мне ни разу не удалось заглянуть ни в прошлое, ни в будущее Филиппа Третьего. Я же втайне радуюсь. Его Величество вызывает искреннюю симпатию и со мной обращается на удивление ласково. Подсматривать за его личной жизнью нет никакого желания.

— Госпожа Веррен, я хочу представить вам своего приёмного сына – Стефана. Мальчик мой, подойди. Поклонись самой красивой женщине в королевстве.

За комплимент я благодарю улыбкой, после чего перевожу взгляд на юношу рядом с королём. Настораживает уже поклон – короткий, сухой, надменный. Привлекательное тонкое лицо портит презрительно оттопыренная нижняя губа. Прозрачные глаза холодны. Стефан смотрит на меня с лёгким замешательством и брезгливостью, словно вдруг увидел жабу, которой не место в бальной зале.

— Госпожа Веррен.

Продолжения не следует. Ни «очень приятно», ни «рад знакомству». Затылком чувствую напряжённый взгляд мужа. Опять последуют упрёки в том, что плохо старалась, не попыталась завести беседу.

— Ваше Высочество, надеюсь, вы не разочарованы балом.

— Бессмысленное препровождение времени, – Стефан не находит нужным смягчить слова либо тон. – Будь моя воля, я запретил бы пустые забавы вроде танцев. Люди не должны тратить жизнь на то, что не приносит пользы.

Филипп хмурится, морщины на лбу превращаются в глубокие рытвины.

— Мальчик мой, нельзя же всё время думать только о делах. Развлечения нужны не меньше… Моё почтение, госпожа Веррен.