Книга Путь княгини 2, страница 25 – Нина Ахминеева

Алекс посмотрел на меня странно. Очень странно.

Мысленно пожав плечами, спросила то, что волновало сейчас больше всего:

— Если инквизиция осведомлена о типичных признаках предстоящего открытия аномалии, то почему загодя не проводит эвакуацию населения? И неужели до сих пор не придумали способ предотвращения прорыва в конкретной точке?

— Неочевидная выгода, — тихо, но веско ответил Александр. — Прости, большего не скажу: клятва. Могу лишь добавить, что революции не приводят к добру. Ломать давно работающую схему нет никакого смысла, а вот улучшать ее и можно, и нужно. Ты сегодня, сама того не ведая, изобрела способ, как не позволить монстрам прорваться в наш мир. Я обязательно предложу Егору Дмитриевичу использовать его на постоянной основе.

В моей душе всколыхнулась досада, смешанная с острым любопытством. Эта смесь чувств порождала раздражение, и, гася негативные эмоции, я зажмурилась. Выходит, эти жуткие аномалии для чего-то нужны. Для чего? Алекс, как будущая правая рука верховного инквизитора, знает ответ, но рассказать ему не позволит клятва. Значит, эта информация засекречена, причем на высшем уровне.

— Александр, как вы? — послышался голос Ефросиньи. — Машенька, к тебе Лукерья пришла. Ее хуторяне старостой выбрали.

Лукерью? Неожиданный выбор.

— Мы в норме, — отозвался Алекс и скомандовал: — Поднимаемся!

Последовав своей же команде, он с легкостью вскочил, поставил меня на ноги и обнял одной рукой за талию.

Это оказалось весьма кстати: голова слегка закружилась. Переждав дискомфорт, я повернулась к мужчине, намереваясь поблагодарить за предусмотрительность. Да вот только слова застряли в горле.

В глубине тела инквизитора ритмично пульсировал яркий огонек.

Психея⁈ Я ее вижу⁈ Неужели блокировка слетела⁈ Я опять светлый маг⁈

— Маш, что с тобой? — всполошился Александр.

Не веря собственным глазам, я ошалело пялилась на его грудь. Сказать? Или все-таки не стоит?

Видимо, новость меня настолько прибила, что мой ошарашенный вид заставил Ефросинью забеспокоиться. Она кончиком пальца быстро вывела на моей кисти хитромудрую загогулину, проследила, как та засветилась голубоватым светом и вскоре потухла.

— Физических отклонений нет, — сообщила целительница-самородок. — Объем энергии в магическом стволе восстановлен на восемьдесят шесть процентов. Остаточное недомогание лечится плотным ужином и восьмичасовым сном, и все же настоятельно рекомендую воздержаться от каких-либо нагрузок. По крайней мере, до утра.

Голос у названной матери был ровным, но глаза… Взгляд сказал гораздо больше, чем слова. Стало понятно: Ефросинья знает как о ветви светлого мага, так и о том, что блокировка с нее спала.

Неужели она выяснила это за одно действие? Разве такое возможно? Помнится, в военном госпитале, куда нас с Наташей и другими девушками доставили после взрыва в особняке безумца-ученого Шитенберга, меня запихивали в медкапсулу — как раз, чтобы выявить магические способности.

Мысли запрыгали бешеными блохами.

В том, что эта женщина не сдаст и не предаст, я не сомневалась. Но поговорить нам с ней придется, и вот тут вырисовывается проблема. Все как есть рассказать я не смогу. Даже если бы очень захотела — не смогу. Запрет, сделанный верховным инквизитором на крови, не даст. И как быть⁈