Книга После развода. Вернуть истинную, страница 3 – Татьяна Бэк

Карета резко остановилась. Шторку отдёрнули, и грубые руки в ливрее вытащили меня наружу. Я едва стояла на ногах, всё ещё слабая и оглушённая.

Передо мной высился не замок, а скромное, даже бедное поместье. Леди Катарина, выйдя, бросила на меня уничтожающий взгляд.

— С сегодняшнего дня твоя комната на чердаке, — прошипела она. — И чтобы я не видела твоего лица за обеденным столом. Своим присутствием ты очерняешь мой дом. Надеюсь, господин Сивер примет решение отослать тебя подальше. Это будет лучшим подарком на их свадьбу с Дариной. Уверена, что это произойдёт уже очень скоро.

Она развернулась и ушла, оставив меня одну на пороге. Холодный ветер пробирался под тонкую ткань моего платья — того самого, свадебного. Никто даже не предложил мне плащ.

Рослый слуга с безразличным лицом втолкнул внутрь дома и буквально затащил по узкой, скрипящей лестнице наверх, в крошечную комнатушку под самой крышей. Здесь пахло пылью и старостью. В углу стояла потёртая кровать с промятым матрасом, у окна — простой деревянный стул.

Дверь захлопнулась, и я услышала щелчок замка. Теперь я пленница...

На непослушных дрожащих ногах подошла к единственному окну, затянутому пыльной паутиной. Отсюда, с чердака, был виден кусочек улицы и дальние поля, уходящие к тёмному лесу. Где-то там был замок Сивера. Где-то там решалась судьба Дарины. И моя — тоже.

Каждое движение отзывалось ноющей болью в затылке. «Сотрясение», — поставила я себе диагноз. В прошлой жизни, той, что казалась теперь сном, я три года проработала медсестрой в городской больнице. Видела всякое. Но это... это не укладывалось ни в какие рамки.

Последнее, что я помнила, это как бежала на вызов в палату роженицы и ругала уборщицу, которая разлила воду в коридоре, затем моя нога заскользила по мокрой поверхности, а следом затылок пронзило резкой болью и на меня обрушилась темнота... И вот теперь я оказалась здесь. Знать бы ещё, что это за «здесь» такое.Я была Лорой. Но в то же время я не была ею. Мои мысли, мои знания, мои воспоминания о другой жизни — всё это осталось при мне. А вот тело, прошлое и, судя по всему, репутация принадлежали незнакомой девушке, в которую я вселилась в самый неподходящий момент.«Распутница... Невинность... Магия... Дракон...»Ключевые слова звенели в голове, не складываясь в картину. Я не понимала ни законов этого мира, ни его обычаев. Я даже не знала, как выглядит дракон Сивера в своей настоящей форме. Только его пронзительные чёрные глаза и холодное разочарование на красивом лице врезались в память.И этот ожог на шее... Очень осторожно дрожащими пальцами прикоснулась к металлическому обручу. «Ожерелье Позора». Название пришло само собой, всплыв из глубин памяти Лоры. Знак отверженной. Той, что не смогла или не захотела передать свою магию мужу.Но как можно передать то, чего не чувствуешь? Я сосредоточилась, пытаясь найти внутри хоть что-то похожее на магию, на энергию. Ничего. Только пустота, головная боль и нарастающий голод.

Утром дверь на чердак скрипнула, и на пороге появилась молоденькая испуганная служанка с чумазым бледным личиком. Не глядя на меня, она поставила на пол миску с какой-то бурдой и кусок чёрствого хлеба.— Потерпи, Лора, — пробормотала девчонка, избегая моего взгляда. — Леди Катарина запретила тебя кормить, но я не могу так... Только не выдавай. И не шуми, пожалуйста.— Подожди! — рванулась я к ней, но девушка испуганно шарахнулась и захлопнула дверь, снова щёлкнув замком.Я была пленницей. В собственном, как оказалось, доме.Дни слились в череду серых, голодных и унизительных моментов. Еду тайком приносила та же сердобольная служанка, Мира, и только ее шёпотом произнесённые обрывки фраз помогали мне складывать картину происходящего.«Генерал Сивер... взял в жены леди Дарину... ритуал единения прошёл успешно... он получил её силу...»«Её силу». Но ведь магия была у Лоры! Значит, Дарина что-то сделала. Подменила? Подмешала? Я вспомнила её торжествующую улыбку. Да, она всё подстроила. Только вот как? Я слишком мало знала об этом мире, а воспоминания хозяйки этого тела были какими-то обрывистыми и сумбурными.